Коллатеральный / параллельный ущерб лечения рака молочной железы

«Сопутствующий ущерб» лечения рака знаком доктору Susan Love, но многие даже не слышали этого названия. Хирург, специализирующийся на раке молочной железы, и глава исследовательского фонда своего имени, доктор Love многое узнала о последствиях лечения. На ежегодной встрече Американского общества хирургов молочной железы 2016 она сказала: «Рассмотреть сопутствующий ущерб меня заставил собственный опыт».
«Три с половиной года назад мне диагностировали острый миелоидный лейкоз. Тогда я поняла разницу между хирургом и пациентом — лечащим и лечимым. У врача определённая точка зрения. С другой стороны сцены картина совсем иная», — говорит Love.
После пересадки костного мозга сестры её здоровье весьма хорошее. Но опыт дал новый взгляд: «Главное, чему научилась, — врачи и пациенты смотрят по-разному, и, честно говоря, врачом быть лучше».
«Будучи врачом, сравниваешь пациента с умершими и хвалишь себя за улучшение, — говорит Love. — Пациент же сравнивает себя с прежним собой и считает нынешнее положение уплаченной ценой. Точка отсчёта совершенно другая».
Во время болезни Love заметила, что врач не занимается такими последствиями, как химиомозг (возможные после лечения проблемы мышления и памяти) и нейропатия (особенно повреждение нервов кистей и стоп). Врач объяснил, что они предпочитают не заниматься состояниями, лечения которых не знают.
Что такое сопутствующий ущерб?
В докладе коллегам Love подчеркнула некоторые возможно постоянные побочные эффекты. Коллатеральный (сопутствующий, параллельный) ущерб может быть значительно серьёзнее обычных эффектов: «Словно попал в аварию. Машину починили, но дверь уже не закрывается как прежде. После рака продолжаешь жить, но жизнь может никогда не стать прежней».
Love подчёркивает: «Это не означает, что пациенты не выбрали бы то же лечение снова. Но они должны знать возможные последствия и влияние на жизнь. Врачам нельзя скрывать их или делать вид, что они легче действительности».
«Система здравоохранения отчасти виновата, — добавляет она. — Она устроена изнутри так: пациенты встречаются с несколькими не вполне согласованными специалистами и получают сведения, когда и так трудно осмысливать. Они уже очень боятся и на всё отвечают “да”». Так она описывает картину по собственному опыту.
Проект сопутствующего ущерба
В августе 2013 фонд Dr. Susan Love отправил тысячам участниц своей «армии женщин» электронные открытые вопросы о побочных эффектах лечения рака молочной железы. За 24 часа пришло более 1100 ответов. «Мы точно коснулись больного места. За этим стоило следить», — говорит Love.
Большой интерес подтолкнул к более широким работам. Множество организаций поддержки исследовали своих членов. Затем проект получил от 3200 людей с раком молочной железы в прошлом более 9000 вопросов.
Данные Love показали борьбу переживших рак с хронической усталостью (␙), проблемами памяти / химиомозгом (␘), онемением рук и ног (␓), тревогой / депрессией (␔), сексуальными проблемами (␔), лимфедемой (%8), болью суставов / костей и других областей (%5), постоянной потерей волос (%2) и другими проблемами (%2). Результаты ожидались. Но большинство говорило, что не помнит предупреждения об этих состояниях. Love добавляет: «Мы часто объясняем побочные эффекты и последствия в момент, когда женщины не могут услышать, а потом они удивляются».
Часто дело в общении
Для лучшего измерения ущерба Love и команда начали более масштабную работу и в рамках продолжающегося исследования здоровья женщин фонда создали качества жизни анкету. Она состоит из вопросов для измерения жалоб на здоровье и предложена женщинам как с раком молочной железы в прошлом, так и без него.
К настоящему времени из опыта 12,171 ранее болевших среди всего 42,694 женщин сформировано 10 наборов данных. Данные качества жизни есть у 11,943 участниц.
«Большинство вопросов связано с общением», — отмечает Love. Например: «Встретила лечащих врачей, они что-то сказали, но я не поняла и боялась спросить». После операций (лампэктомии, мастэктомии, двусторонней мастэктомии) у 1000 женщин выявили: отёк (13%–16%), местную слабость (8%–12%), боль спины (19%–24%), лимфедему (13%–17%), изменение желания (35%–48%), колебания настроения (17%–21%), депрессию (35%–41%) и тревогу (30%–44%).
Love заметила сходную частоту многих жалоб независимо от операции. «Это интересно. Женщины, желавшие двустороннюю мастэктомию ради снижения тревоги, тревожились больше выбравших другие операции. Депрессия и изменение сексуального желания тоже были чаще в группе двусторонней мастэктомии».
«Работа и финансы тоже важны многим. Например, 2 участницы сообщили трудность оплаты», — говорит Love, подчёркивая редкость обсуждения этих тем.
Следующий шаг
Следующий шаг — упорядочить, изучить данные и сосредоточиться на метастатической (4. стадии) болезни. Love также займётся правильными подходами выявления предрасположенных к определённым повреждениям, например нейропатии.
Итак, как подчёркивает Dr. Susan Love, прежде онкология стремилась главным образом сохранять жизнь. Но прогресс и растущие знания и опыт специалистов позволяют жить значительно дольше, и теперь ущерб после лечения требует большего внимания. Одного «излечения» недостаточно: нужно интересоваться и жизнью после него. Коллатеральный ущерб — важная часть этого.
Источники
Ayrıca: Love S. Collateral damage of breast cancer treatment. 2016 American Society of Breast Surgeons Annual Meeting. General Session. Presented April 15, 2016.
Эта статья была полезна?
Ваш отзыв помогает нам улучшать материалы.





Комментарии читателей
Оставьте комментарий
Ваше имя и комментарий публикуются только после одобрения администратором. Ваш адрес электронной почты никогда не показывается посетителям.
Будьте первым, кто оставит комментарий.