Новый оздоровительный тренд — инфузии действительно полезны или это денежная ловушка?

Что скрывается за оздоровительными инфузиями

Индустрия здоровья стоимостью 1,8 триллиона долларов охватывает услуги и товары от занятий медитацией и витаминных добавок до фитнес-технологий, спа и оздоровительного туризма. В этом секторе самый быстрый рост приходится на спа и оздоровительный туризм .

Эта экономика обычно включает альтернативные медицинские методы и услуги, не требующие рецепта. Но некоторые быстро распространяющиеся виды лечения всё ещё может назначать только дипломированный врач.

Например, внутривенные (IV) инфузии при различных состояниях, определяемых самими пациентами, одобряет врач, а обычно проводит медсестра. Вводят витамины, набирающие популярность добавки вроде глутатиона и инфузионные растворы — от усталости, для «укрепления иммунитета», контроля массы тела или облегчения похмелья.

IV-терапия у знаменитостей и как предмет роскоши: растущая тенденция

В последние годы IV-терапия стала популярной среди голливудских знаменитостей оздоровительной практикой. Её распространению способствовал интерес Gwyneth Paltrow, Chrissy Teigen и Harry Styles. Выбор знаменитостей повысил популярность капельниц и помог позиционировать услугу как предмет роскоши.

Оздоровительные центры, жилые комплексы и даже квартиры... 

Сеансы IV-капельниц предлагают по ценам от 100 до 1000 долларов. Широкий диапазон зависит от состава и качества места оказания услуги. Теперь их проводят не только в медицинских спа и дорогих отелях, но и в элитных жилых комплексах и на дому. Это укрепляет восприятие таких процедур как предметов роскоши .

Мировая оздоровительная индустрия также быстро растёт. Ожидается, что к 2030 году мировой рынок медицинских спа достигнет 49 миллиардов долларов . Прогноз показывает рост спроса на IV-терапию не только среди голливудских знаменитостей, но и среди населения в целом.

Что делать с отсутствием доказательств?

Популярность инфузий отчасти основана на убеждении, что они предпочтительнее современной доказательной медицины: возможно, кажутся более естественными, безопасными и менее связанными с побочными эффектами. Привлекательно и то, что капельницы ассоциируются с больницей, но им приписывают способность укреплять здоровье за пределами лечения болезни. Особенно важно продвижение знаменитостями и блогерами, которое сильно влияет на восприятие пользы и безопасности.

Почему же назначение таких процедур медицинскими специалистами неправильно или как минимум потенциально проблематично? Почему бы не давать людям желаемое, особенно когда вред невелик?

Прежде всего врачи — квалифицированные представители медицинской профессии, а не торговцы на нерегулируемом рынке. Профессия создаёт и поддерживает специальные сложные знания для служения другим. Ожидается, что её практика будет следовать прозрачным стандартам, например этическим кодексам и доказательным клиническим рекомендациям.

От представителей профессии также ждут поддержания компетентности, честности, самоотверженного отношения к другим и заботы об общественном благе. В обмен на необходимые услуги и соблюдение этих ценностей между обществом и профессией возникает негласный «социальный договор». Он даёт профессии исключительные полномочия в её области, независимость практики и привилегию саморегулирования. Как этот договор менялся со временем — отдельная, более долгая и сложная тема. Соблюдая его, особенно стандарты помощи, медицина обосновывает свою легитимность в глазах общества.

С этической точки зрения принадлежность к профессии даёт полномочия, но накладывает ответственность. Полномочия отчасти возникают из лицензий государственных медицинских советов и органов медицинских специальностей. Каждый специалист обязан предлагать только методы, соответствующие принятым профессиональным стандартам. Следование им помогает защитить пациентов от вреда и поддерживает легитимность самого врача и профессии. Врачи — не продавцы «змеиного масла», готовые ради прибыли предлагать любое недоказанное лечение. Такой подход несёт очевидные правовые риски, угрожает целостности профессии и может подорвать доверие общества. В конечном счёте запрашиваемое лечение могут назначать только медицинские специалисты, ответственные за оценку безопасности и эффективности заявленной пользы для конкретного пациента.

Как же врачам решать, предлагать ли методы, которые не приносят пользы или не имеют разумного биологического обоснования эффективности? Возвращаясь к примеру: что делать, если их просят назначить внутривенные растворы, добавки и электролиты для «укрепления иммунитета»?

Прежде всего профессиональной обязанности предоставлять любое запрошенное пациентом лечение нет. Врачи имеют полномочия и ответственность обеспечивать соответствие предлагаемых и проводимых методов принятым стандартам. Если метод им не соответствует, предоставлять его не обязательно.

Даже при минимальном потенциальном вреде, который определённо не равен нулю, существуют серьёзные этические основания отказаться от внутривенных жидкостей. У введения здоровому человеку солевого раствора — разбавленного раствора соли для инфузии — есть две возможные выгоды, но ни одна не достаточна для этического обоснования процедуры.

Во-первых, пациент может воспринимать инфузию как полезную: после неё сообщать о лучшем самочувствии или энергии. Это неоспоримо и не стоит спора: указывать людям, как они должны себя чувствовать, обычно бесполезно. Но для обязанности назначить лечение нужна хотя бы определённая медицинская польза. Это не означает, что предпочтения пациента неважны или неуместны; просто при отсутствии медицинской пользы они не являются решающими. Вторая возможная выгода — финансовый интерес клиники, проводящей процедуру. Он никогда не должен быть главным побудительным мотивом при определении подходящего лечения.