Сколько людей в действительности умерло из-за коронавируса?

Исследователям трудно подсчитать статистику смертности по мере усиления пандемии. Вот реальный итог связанной с новым коронавирусом пандемии COVID-19 и способы его измерения!

В начале марта Эндрю Ноймер, демограф (специалист по статистике населения) Калифорнийского университета в Ирвайне, начал сомневаться. Он наблюдал, как страны Европы и Северной Америки регистрируют первые смерти от COVID-19, и понимал, что с этими данными могут возникнуть проблемы.

Эндрю Ноймер считает: даже в обычную зиму некоторые смерти от хорошо известной болезни, например гриппа (инфлюэнцы), ошибочно классифицируются как бактериальная пневмония (воспаление лёгких), поэтому неизбежно будут и неучтённые смерти от COVID-19, а объяснить это людям будет действительно трудно.

В марте и апреле, когда национальные статистические ведомства начали публиковать число умерших, его подозрения подтвердились: эпидемия уносила гораздо больше жизней, чем следовало из одних только показателей COVID-19.

Во время потрясений — войн, стихийных бедствий, эпидемий — исследователям необходимо быстро подсчитывать смерти, и обычно они обращаются к не вполне точному, но надёжному показателю: избыточным смертям!

Избыточные смерти обычно определяют как разницу между числом смертей, наблюдавшихся в определённый период, и ожидаемым числом смертей за тот же период (избыточные смерти = фактические – ожидаемые). Это сопоставление ожидаемых смертей с реально произошедшими, и для многих учёных — самый надёжный способ измерить влияние пандемии. Он может помочь эпидемиологам сравнивать страны, а поскольку показатель можно быстро рассчитать, он позволяет выявлять даже косвенно связанные с COVID-19 смерти, которые иначе остались бы незамеченными. По данным более чем 30 стран, для которых имеются оценки избыточной смертности, за период от начала пандемии до конца июля в этих странах по сравнению с обычными прогнозами произошло приблизительно на 600000 смертей больше (из них 413041 официально отнесли к COVID-19).

Однако и у такого подсчёта избыточных смертей есть несколько недостатков.

• Он не позволяет отличить умерших от COVID-19 от тех, кто умер из-за других связанных с пандемией факторов — например, отказа обращаться за медицинской помощью или перебоев в обычном медицинском обслуживании, способных задержать лечение.
• Он зависит от точной и своевременной регистрации смертей, которая может быть ограничена неразвитыми системами учёта или даже намеренным сокрытием случаев.
• И, как многое другое во время пандемии, статистика стала политизированной — способом, с помощью которого страны заявляют о своём превосходстве друг над другом.

Тот факт, что простые отчёты об избыточных смертях приводят к преждевременному или ошибочному сравнению ответных мер разных стран и что из-за нехватки данных ситуация в странах с низким и средним уровнем дохода в значительной степени игнорируется, вызывает обеспокоенность у специалистов.

Существуют более совершенные способы классификации смертности, позволяющие выяснить, сколько людей умерло непосредственно из-за инфекции SARS-CoV-2 (нового коронавируса), а сколько — из-за других связанных с пандемией факторов. Со временем демографы и исследователи общественного здравоохранения получат необходимые для этого сведения из свидетельств о смерти. Затем они смогут оценить, какие меры оказались наиболее эффективными, чтобы использовать эти знания при реагировании на будущие пандемии.

Многие СМИ уже подсчитывают данные и делают подобные выводы. Некоторые статистики утверждают, что по мере ослабления первой волны пандемии во многих местах можно и нужно сравнивать политику правительств, чтобы понять, как она могла повлиять на смертность. Однако многие специалисты считают, что на этой стадии эпидемии для тщательного анализа ещё слишком рано. Дженнифер Дауд, демограф и эпидемиолог Оксфордского университета в Великобритании, говорит, что такой процесс может искажаться тем, что одни ранние вспышки распространялись случайным образом, тогда как другие затухали; это способно сделать анализ сложным и длительным вплоть до завершения пандемии.

Тупой нож

Когда смерти начали распространяться по Европе, Лассе Вестергаард оказался одним из первых, кто это заметил. Эпидемиолог Государственного института сывороток в Копенгагене, Вестергаард возглавляет объединяющий еженедельные данные о смертности от всех причин в 24 европейских странах или регионах Европейский проект мониторинга смертности (EuroMOMO). В марте и апреле система мониторинга EuroMOMO показала на десятки тысяч смертей больше ожидаемого (примерно на 25% больше официального числа смертей от COVID-19). Инфекции оставались незамеченными из-за нехватки тестов и потому, что разные страны по-разному подсчитывали смерти — например, не учитывали умерших в домах ухода/престарелых. Получить реальное представление о положении дел в странах было почти невозможно.

Поэтому исследователи, журналисты и политики обратились к расчёту избыточных смертей. Вместо того чтобы заходить в тупик при определении причины, эта система сравнивает все смерти за определённую неделю или месяц с числом смертей, которое статистики ожидали бы без пандемии, обычно используя среднее за предыдущие пять лет. Более сложные варианты моделируют старение населения или его изменения вследствие миграции и миграции, но такие дополнения могут затруднять сравнение стран. Некоторые исследования избыточной смертности, например отчёт Национального статистического управления Великобритании от 30 июля, стандартизируют показатели смертности, чтобы учесть различия возрастной структуры населения разных стран. Если власти не регистрируют причину смерти сразу после события, сам факт смерти они могут зарегистрировать сравнительно быстрее, поэтому такая статистика собирается гораздо быстрее данных по конкретным причинам.

Nature собрал показатели из различных баз данных, используемых демографами, а также из систем мониторинга The Financial Times и The Economist — двух наиболее полных наборов данных об избыточных смертях. Данные не универсальны, однако охватывают 32 страны (преимущественно европейские) и 4 крупных города мира, включают многие страны с масштабными вспышками и примерно две трети официального числа смертей от COVID-19 к концу июля.

Nature представляет анализ, показывающий, что между странами существуют огромные различия в данных об избыточных смертях. В США и Испании, двух наиболее пострадавших на данный момент странах, примерно 25% и 35% избыточных смертей соответственно не отражены в официальной статистике смертей от COVID-19. Ещё значительнее несоответствие в таких странах, как Перу, где 74% избыточных смертей не объясняются зарегистрированными смертями от COVID-19. А в некоторых странах, например Болгарии, во время эпидемии до сих пор наблюдалось отрицательное число избыточных смертей, то есть в этом году, несмотря на вирус, умерло меньше людей, чем ожидалось.

Подробный разбор данных

По мнению большинства демографов, использование показателя избыточной смертности как тупого ножа — лучший из доступных во время эпидемии инструментов; со временем они смогут использовать ретроспективный взгляд и более подробные данные, чтобы лучше понять нанесённый пандемией ущерб.

В конечном итоге смерти можно будет разделить на 3 категории:

1. Прямые смерти, в которых COVID-19 зарегистрирован как причина
2. Смерти, за которые непосредственно ответственен вирус, но которые официально не зарегистрированы
3. Косвенные смерти, произошедшие из-за других изменений, вызванных пандемией

Зарегистрированные смерти, непосредственно связанные с коронавирусом, обычно можно найти в системах мониторинга пандемии, показывающих число случаев и смертей, которое местные и национальные органы здравоохранения обновляют ежедневно. Однако Маймуна Маджумдер, эпидемиолог Гарвардской медицинской школы в Бостоне, штат Массачусетс, предупреждает: даже это число не столь однозначно, как кажется.

Бывает трудно отличить умерших от COVID-19 от инфицированных людей, скончавшихся по другим причинам. Маджумдер говорит: «Это будет крайне важной частью всей картины. Если у человека два одновременных заболевания, как это классифицировать?» По словам Маджумдер, для разграничения таких смертей понадобится система классификации, учитывающая фоновые заболевания, которые повышают вероятность смерти от COVID-19. Такая система означает необходимость дождаться данных о причинах смерти, на полное составление которых уходит примерно год.

Исследователи уже первые 6 месяцев эпидемии рассматривают ретроспективно и добавляют смерти, которые тогда были неправильно классифицированы. Во многих крупных очагах, включая китайский Ухань и город Нью-Йорк, в апреле пересмотрели число умерших в сторону увеличения, чтобы учесть смерти, предположительно закодированные неверно.

Есть также смерти, непосредственно связанные с коронавирусом, но не учтённые, то есть пропущенные из-за того, что человек обратился с симптомами (признаками), которые не распознали как COVID-19. Натали Дин, биостатистик Флоридского университета в Гейнсвилле, говорит: «Мы всё ещё пытаемся понять, как именно проявляется болезнь». По её словам, инсульты и лёгочная эмболия (клиническое состояние, возникающее при частичной или полной закупорке сгустком одной из артерий, несущих кровь от сердца к лёгким) — два потенциально смертельных осложнения вируса, которые поначалу могли оставаться незамеченными.

Небольшая часть избыточных смертей носит косвенный характер и является следствием условий, созданных воздействием пандемии, а не самого вируса. Некоторые больницы сообщают, что пациенты с раком и хроническими заболеваниями пропускают регулярные осмотры, и это может угрожать их здоровью. В некоторых местах участились сообщения о домашнем насилии, а исследователи психического здоровья обеспокоены состоянием работников передовой и людей на карантине, однако пока неясно, привело ли это в итоге к увеличению числа смертей.

- По теме: Как справиться с ТРЕВОГОЙ-БЕСПОКОЙСТВОМ, вызванными коронавирусом?

Согласно отчёту Центров по контролю и профилактике заболеваний США (US-CDC), в первые дни пандемии число обращений в отделения неотложной помощи в США сократилось более чем на 40%. Маджумдер говорит, что больницы оказались крайне перегружены, даже когда люди нуждались в медицинской помощи. «Вы умерли от чего-то другого, но причина смерти от этого другого заключалась в том, что системы, изначально созданные для заботы о вас, уже были недостаточно сильны.» Первые, неполные данные CDC позволяют взглянуть на эти косвенные смерти: в апреле в США число смертей от диабета было на 20-45% выше среднего за 5 лет; смертность от ишемической болезни сердца была на %6 до %29 выше обычной.

Случаи снижения смертности

Положительная сторона заключается в том, что пребывание дома и изменения поведения — ношение масок, мытьё рук — могли предотвратить смерти по другим причинам, особенно от других инфекций, таких как грипп. А поскольку огромное число людей во всём мире оставалось дома, вероятно, уменьшилось число смертей от дорожных аварий и межличностного насилия. Такое снижение могло скрыть часть увеличения числа смертей, вызванных COVID-19.

Некоторые из этих эффектов уже стали заметны в данных. Глобальная система наблюдения FluNet установила, что сезон гриппа в этом году сократился более чем на месяц, вероятно, благодаря пребыванию дома и усиленным мерам гигиены. В Южной Африке система учёта смертей, введённая на пике эпидемии AIDS в стране, позволяет эпидемиологам различать смерти по естественным причинам, например от болезней, и по неестественным, например от межличностного насилия. Группа под руководством Дебби Брэдшоу из Южноафриканского совета медицинских исследований в Кейптауне показала, что в конце марта в результате карантинных мер число неестественных смертей сократилось до половины обычного уровня. Когда в конце мая карантинные ограничения начали снимать, эти смерти вернулись к ожидаемому уровню.

Ноймер говорит, что демографы, вероятно, никогда не узнают точный окончательный итог эпидемии. «Нельзя стереть слой лотерейного билета и обнаружить под серым пластиковым покрытием истинные значения». После ослабления пандемии разграничение трёх типов смертей и определение того, сколько из них произошло бы без вируса, займёт месяцы, а то и годы. «Мы даже не определились, сколько человек умерло во время великой пандемии испанского гриппа 1918 года, хотя у нас было 100 лет, чтобы разобраться в этих числах.» — говорит он.

Подведение итогов

Сейчас статистика избыточных смертей помогает проследить ход эпидемии в разных местах. В дальнейшем, располагая полными данными о причинах смерти, исследователи смогут анализировать последствия карантина и других мер, рассматривая уровни прямой и косвенной смертности в странах. Ноймер говорит, что делать это сейчас, пока эпидемия продолжается, а окончательный итог неизвестен, рискованно. «У нас ещё нет реалистичной перспективы, потому что мы всё ещё на восходящей волне. Это как пытаться оценить общее количество осадков посреди урагана.» — говорит он.

Даже после бури такие анализы будут возможны только в странах с высоким уровнем дохода, располагающих надёжными системами, известными как регистрация населения и статистика естественного движения (CRVS), которые учитывают рождения и смерти. Ирина Динку, специалист по такой программе в Международном исследовательском центре развития в Оттаве, говорит, что в странах с низким и средним уровнем дохода подсчитывать смерти гораздо легче. «Во всём мире регистрируется примерно 50% смертей, происходящих за определённый год. Остальные 50% вообще не существуют, они невидимы.» — говорит она.

Консультант по CRVS Глория Матенге может назвать множество причин, по которым эти смерти остаются скрытыми. Работая в Pacific Community, международной организации развития в Нумеа, Новая Каледония, Матенге помогает укреплять системы данных в островных государствах Тихого океана, таких как Кирибати и Тонга. Даже при улучшении ситуации в среднем 20% смертей в регионе остаются незарегистрированными.

Большинство существующих систем восходит к колониальному прошлому этих стран. По словам Матенге, в результате они не отражают современные культурные и социальные условия — например, то, что многие люди в странах с низким и средним уровнем дохода умирают не в больницах. Поэтому, помимо неучтённых смертей от COVID-19, нет и надёжного способа создать исходную основу для расчёта избытка.

Стефан Хеллерингер, демограф Нью-Йоркского университета в Абу-Даби, говорит: для оценки числа умерших в этих странах демографам придётся опираться на менее точные методы, например подворовые опросы. «Но они проводятся редко, и когда мы их проводим, сведения уже успевают устареть.» — говорит он.

Для некоторых демографов неважно, умер ли человек от самой болезни или из-за того, что возможности системы здравоохранения были превышены: по их мнению, все смерти так или иначе могут быть связаны с пандемией. Ноймер говорит: «В какой-то момент нужно сказать: «Это каким-то образом связано с COVID, потому что COVID нарушил работу системы здравоохранения».» Он считает вопрос о том, как выглядел бы 2020 год, если бы ничего этого не произошло, мысленным экспериментом.

Другие исследователи стремятся отделить смерти, непосредственно вызванные вирусом, от смертей вследствие других связанных с эпидемией обстоятельств, чтобы составить верное представление о том, насколько смертелен сам вирус.

Но сейчас времени на подобный анализ почти нет. Пандемия резко увеличила нагрузку на системы регистрации смертей и внимание к ним. Политики, СМИ и общественность требуют ежедневной или еженедельной статистики, на составление которой обычно уходят месяцы. Это тревожит некоторых демографов. Ноймер, учитывая время и труд, необходимые для сбора и анализа свидетельств о смерти, говорит: «Лучше всего мы понимаем смертность, оглядываясь в прошлое. Но все хотят узнавать о ней в реальном времени.» — говорит он.

*

- Все наши материалы о Covid-19 -

*

Измените настройки для просмотра внешнего контента

Измените настройки для просмотра внешнего контента