Когда хирург, лечащий рак молочной железы, сама заболевает раком молочной железы!

В конце концов каждый врач однажды становится пациентом. Для многих врачей опыт серьёзной болезни и лечения учит смирению, открывает глаза и в итоге меняет их самих.

Неожиданный удар: самый трудный операционный день хирурга

Доктор Энн Пелед: Я открыла частную практику всего 2 года назад, когда нащупала уплотнение в груди. Я действительно думала, что это окажется просто кистой или чем-то доброкачественным. В моей семье не было случаев рака молочной железы. Я была здорова, участвовала в триатлонах, очень хорошо питалась. На следующий день после биопсии позвонил патологоанатом: это был инвазивный рак молочной железы.

Это был полный шок. Когда я получила известие, я как раз собиралась мыть руки перед двусторонней мастэктомией и реконструкцией у другой пациентки с раком молочной железы. В тот день я завершила эту операцию, затем быстро прошла все необходимые исследования с визуализацией и узнала, что химиотерапия мне не нужна. Поскольку это была моя область, мне повезло с доступом к ресурсам, но кое-чего я не ожидала: когда диагноз относится к вашей собственной специальности, знания буквально захлёстывают вас, потому что вы знаете слишком много.

Дилемма мастэктомии: предупреждение подруги

Многие женщины, которым, как и мне, ставят диагноз в 37 лет, выбирают двустороннюю мастэктомию. Но я не могла на это пойти. Меня очень тревожили возможные проблемы с заживлением, осложнения и, самое главное, потеря чувствительности . Одна из моих самых близких подруг перенесла мастэктомию и сказала мне: «Я надеваю спортивный бюстгальтер, но даже не чувствую, что он на мне».

Поэтому сохранение чувствительности стало важным фактором моего решения в пользу лампэктомии (удаления опухоли). Но одновременно мне хотелось «хорошей» лампэктомии с возможностью реконструкции (восстановления). В итоге оба вмешательства мне выполнила команда, с которой мы вместе проходили обучение.

Став пациенткой, я поразилась тому, насколько трудно принимать решения и разбираться во всех составляющих лечения. Я знала о раке молочной железы и реконструктивной хирургии всё, что только можно знать, и всё равно понять, что делать, было очень сложно.

Рождение новой методики: идея за ужином

Доктор Зив М. Пелед (муж Энн): Диагноз был невероятно тяжёлым ударом. Смотришь на любимого человека и думаешь: Что дальше? Что будет с её карьерой? С другой стороны, Энн так прекрасно умеет «делать лимонад из лимонов», что разговор быстро перешёл к вопросу «Как превратить это во что-то, что поможет другим?» . Мы стали обсуждать онемение, которое женщины испытывают после мастэктомии.

Энн Пелед: Именно так мы разработали методику под названием «Мастэктомия с сохранением чувствительности» . Обычно при мастэктомии, чтобы безопасно удалить всю ткань молочной железы, приходится пересекать нервы, которые входят непосредственно в её ткань. Пересечение этих нервов вызывает не только онемение, но и хроническую боль.

Мы рассуждали так: нервы в других частях тела можно восстанавливать с помощью «нервных трансплантатов», полученных от умершего донора и очищенных от клеток. Они служат мостиком, через который со временем прорастает собственный нерв. Мы видели, что этот подход очень хорошо работает на конечностях (руках и ногах). Мы решили попробовать: в январе 2018 года мне сделали лампэктомию, а в конце февраля мы выполнили первую операцию по новой методике. В статье, опубликованной в июле 2019 года, мы показали, что 87% из 16 прооперированных нами пациенток сохранили чувствительность. Результат не идеален, но большинство людей восстанавливают значительную часть чувствительности. С тех пор мы выполнили не менее 1000 таких вмешательств.

Чувствительность — не роскошь

Зив М. Пелед: Чувствительность — не просто роскошь и не только вопрос сексуальности. Пока вы готовите на кухне, на грудь может брызнуть горячее масло; можно получить ожог третьей степени и не почувствовать его. Затем, посмотрев вниз, можно увидеть обнажившийся имплантат, а это повреждение, требующее нескольких операций. На солнце можно не почувствовать необходимости в солнцезащитном креме и получить серьёзные ожоги. Или в спортзале можно не заметить, что грудь выскользнула из одежды, и оказаться в очень неловком положении. Насколько важна чувствительность, мы понимаем лишь тогда, когда её теряем.

По другую сторону статистики: второй рак через семь с половиной лет

Энн Пелед: После лампэктомии 7.5 лет всё было прекрасно. Во всех отношениях я жила так, как хотела. Затем, в мае 2025 года, я прошла маммографию. Меня вызвали на дополнительное обследование из-за кальцинатов. Самое невероятное было в том, что это даже не являлось рецидивом прежнего рака. На той же стороне развился другой рак.

Мне снова предстояла похожая операция. Я совершенно не была готова к этой новости. Женщин, которым рак молочной железы диагностируют до 40 лет, так мало, и всё же это произошло со мной, хотя я делала всё «правильно». Вероятность нового рака у меня была ниже 7%. Когда снова и снова оказываешься по неблагоприятную сторону статистики, невольно думаешь: «Как такое возможно?» И этот вопрос не даёт покоя.

Я сразу поняла, что мне необходима мастэктомия. Другого выбора уже не было. Я хотела, чтобы операцию сделали именно так, как её делаем мы с Зивом. К счастью, стадия не требовала химиотерапии. Когда мой пластический хирург предложил поручить восстановление (реконструкцию) нервов Зиву, первой мыслью было, что для него это окажется слишком тяжёлым испытанием. Но, подумав, что никто не знает эту операцию лучше нас, я решила спросить Зива. Он без малейшего колебания ответил «да».

«Перейти с врачебной парковки на парковку для пациентов»

Энн Пелед: Быть пациенткой действительно очень, очень трудно. Один из худших моментов случился после первого диагноза, в день, когда я приехала в больницу на лучевую терапию. Я оставила машину на парковке для пациентов, хотя с 21 года парковалась на врачебной. На этот приём я пришла, рыдая навзрыд. Ждать действительно очень тяжело.

Мы всем говорим, что восстановление — это процесс, и я неоднократно повторяла это своим пациенткам, но оказалось, что это действительно так. Требуется много усилий. Мне нужно выполнять протоколы сенсорной реабилитации. В груди ощущается стянутость, есть имплантаты, к которым нужно привыкнуть. Меня немного удивило, сколько терпения нужно, чтобы по-настоящему принять изменения. Просто необходимо дать времени пройти, и это оказалось труднее, чем я ожидала.

Я открыто рассказывала о своём пути, поэтому пациентки, перенёсшие мастэктомию на 4-6 месяцев раньше меня, подходили ко мне и говорили: «Сегодня у меня это получилось, скоро настанет и ваша очередь» . Одна пациентка принесла подарочный сертификат в парикмахерскую, чтобы мне вымыли волосы: она знала, что после операции я не смогу поднимать руки. Они присылали свои любимые бюстгальтеры и списки книг. Лучшим в том, что мне дважды пришлось пережить рак, стало появление этого огромного сообщества людей, которые всегда на моей стороне.