Шаги к справедливости: марафонский подвиг врача, пострадавшего от обвинения в халатности

Неотложная ситуация может возникнуть в любой момент, независимо от времени и места. Порой медики оказываются там, где помочь могут только они...

*

Ниже приведен перевод интервью доктора Theodore Strange редактору и автору Medscape Sarah Tucker.

*

Я бежал свой 25. Нью-Йоркский марафон. Это было в 2018 году, и я едва не отказался от участия. Я был сам не свой — хотя, возможно, это преувеличение.

За месяц до этого я стал ответчиком по делу о врачебной халатности. Мне грозила выплата 10 миллионов долларов. Коллеги считали, что я не совершал ошибки, но присяжные думали иначе. А местные газеты выставили меня злодеем.

Я был раздавлен. Но священник, друзья и семья говорили мне: «Ты не можешь сдаться». Поэтому я решил бежать ради них.

В то утро я стартовал на мосту Verrazano-Narrows вместе с несколькими коллегами. Обычно во время бега я слушаю музыку, но в тот год не стал. Я просто был в своем мире и наслаждался толпой. На улицах были миллионы людей...

Я бежал хорошо. Половину дистанции преодолел за час 57 минут. Семья всегда встречает меня на 17. миле, и я почти добрался до этого места. Я достиг 59. улицы и собирался свернуть на Первую авеню.

Это одно из самых шумных мест марафона. Там что-то вроде туннеля, и зрители с бегунами создают невероятный шум. Но каким-то образом я услышал крик: «Помогите!»

Я до сих пор не понимаю, как его услышал. Если бы, как обычно, слушал музыку, точно бы не услышал. Могу поклясться: словно ангел на плече сказал мне: «Обернись, глупец, слева кому-то нужна помощь».

Я обернулся и примерно в 30 метрах позади увидел женщину, размахивавшую руками, и лежавшую на земле бегунью. Подумал, что кто-то потерял сознание. Я пробрался к ним сквозь толпу. Женщина плакала: «Моя подруга наклонилась завязать шнурок и упала назад. Кажется, у нее судороги или что-то подобное».

Я попытался привести лежавшую женщину в чувство, приподнял ей ноги. Но сразу понял, что дело серьезнее. Попытался нащупать пульс — его не было. Я закричал, чтобы принесли дефибриллятор, и начал СЛР (сердечно-легочную реанимацию).

К нам стали подходить волонтеры и полицейские. Полицейские смотрели на меня так, словно спрашивали: «Что делает этот человек?» Я объяснил, что врач, и один из них начал помогать со СЛР. Пока мы ее проводили, кто-то принес дефибриллятор.

Тем временем бегуны продолжали движение, едва не наступая на нас. Полицейские пытались создать ограждение.

Аппарат нанес женщине разряд, но реакции не было, и мы продолжили СЛР. В тот момент мои ноги свело такой сильной судорогой, что я не смог продолжать. Полицейский сменил меня, а я закричал: «Нужен мешок Амбу!» Кто-то принес его, и я начал подавать ей кислород.

Тут прибыла бригада парамедиков с более совершенным дефибриллятором. Мы снова провели дефибрилляцию. Потом еще раз. На этот раз удалось, но сразу после этого состояние опять ухудшилось. С четвертой попытки сердце снова забилось, и женщина начала самостоятельно дышать.

Наконец мы поместили ее в машину скорой помощи. Я хотел поехать с ними, но место требовалось ее подруге, поэтому для меня его не осталось.

Они уехали, а я просто стоял на месте.

Полицейский взял меня под руку: «Доктор, вы великолепны. Что мне для вас сделать? Куда вас отвезти?»

Я ответил: «Меня отвезти? Жена ждет меня на 17. миле».

Я побежал. Когда добрался до жены и детей, они были очень обеспокоены. Мы все носим трекеры, и они видели, что я стоял больше 20 минут.

Я упал в объятия жены и рассказал, что произошло. Я плакал: «Я не знаю, что делать. Мне нужно ехать в больницу.»

А она сказала: «Нет, тебе нужно закончить забег».

Так я и сделал. Судороги причиняли боль, но к тому моменту я словно онемел. Всю дорогу думал о той женщине. Я финишировал за 5 часов 20 минут.

Сразу после финиша я подходил к каждому встреченному полицейскому, но никто ничего не знал. Тогда вспомнил двоюродного брата. Раньше он возглавлял Службу экстренной медицинской помощи Нью-Йорка (EMS). Я немедленно позвонил ему: «Привет, это Тед, мне нужна твоя помощь».

«Что? — спросил он. — Ты сошел с ума, пока бежал марафон?»

Я объяснил, что мне нужно. Через пять минут он перезвонил: «Тед, что ты сделал? Все хотят знать, кто ты и где находишься! Женщине снова стало хуже в New York Cornell. Но после вмешательства сердечную деятельность восстановили, и сейчас ее везут в ангиографический центр.»

После каждого марафона у нас дома большая вечеринка. Семья, друзья и соседи празднуют, а я валюсь на диван как мертвый. В тот вечер дочь рассказала всем о случившемся.

Но я все еще был сам не свой. Все еще думал о деле о врачебной халатности.

Да, я только что сделал нечто замечательное. Но недавно меня назвали худшим врачом в мире. Марафон перестал отвлекать, и я снова начал думать: «Что мне делать со своей жизнью? Кто захочет снова ко мне обратиться? Я словно изгой».

Все говорили: «Тед, то, что случилось месяц назад, не определяет тебя. Ты — тот человек, которого показал сегодня».

Я попросил закрыть эту тему, но дочь и сосед все равно продолжали обзванивать людей. На следующий день мне позвонил журналист местной газеты — тот самый, кто писал о моем судебном процессе. Я заявил, что не хочу разговаривать, и даже был довольно груб.

Но жена сказала: «Тед, что ты делаешь? Этот человек пытался тебе помочь». Поэтому я перезвонил и извинился.

«Доктор Strange, мы знали, что та история неправдива, — сказал он. — Мы должны написать об этом случае.»

После выхода статьи мне стали чаще звонить из СМИ. Channel 7 News и CBS News выпустили сюжеты. New York Knicks пригласили нас на матч и подарили мне часы. Это было невероятно. Но одновременно я испытывал сильное смущение.

Люди стали называть меня героем. Но я не герой. Я лишь выполнил свой долг — то, чему меня учили. Не сделать этого было бы для меня позором. Я хороший человек и, надеюсь, хороший врач, да, но совершенно точно не герой.

Частью успеха я также обязан полиции Нью-Йорка, пожарному департаменту (FDNY) и волонтерам. Без их поддержки я не смог бы сделать то, что сделал. Это была настоящая командная работа.

Через несколько недель женщина вернулась домой в Миннесоту. Хотя марафон она уже никогда не сможет пробежать, она до сих пор жива. Оказалось, у нее было единственное поражение сердца, известное как «вдоводел». Она была в отличной форме и всего за несколько месяцев до этого завершила ультрамарафон, но имела генетическую предрасположенность к этой болезни сердца. Каждый декабрь она звонит, чтобы поблагодарить меня за возможность встретить еще одно Рождество.

Но это еще не все.

Через год после всех этих событий, почти в тот же день, мне позвонил адвокат: «Суд отменил решение о врачебной халатности, — сказал он. — Ты не совершал ошибки.»

Я верующий человек и считаю, что все это произошло не без причины. Может быть, Бог посылал мне знак, и поэтому на 59. улице, во время моего 25. марафона, среди миллионов людей я услышал зов о помощи.

На следующий год я снова бежал марафон. Когда добрался до того места, остановился и задумался. Никто не знал, почему я остановился, но я знал. Я и сегодня могу отвести вас туда.

В следующем июле мне исполнится 65 лет, и я намерен продолжать участвовать в забеге...

Доктор Theodore Strange (крайний слева) — главный врач Staten Island University Hospital, практикующий терапевт и гериатр. На семейной фотографии с женой (вторая слева) и близкими они обыгрывают образ супергероя Marvel Доктора Стрэнджа и называют доктора Theodore «Настоящим Доктором Стрэнджем». 

*

Описание изображения: изображение к статье создано Microsoft Copilot по следующему запросу: «Бегунья, лежащая на земле во время марафона, акварель»