Я не знаю, почему заболел колоректальным раком в молодом возрасте

У меня нет ни генетических факторов, ни известных факторов риска, связанных с этой болезнью. И всё же рак нашёл меня…

В подростковом возрасте и в начале взрослой жизни меня беспокоили проблемы пищеварительной системы, включая гастрит и запоры. Это казалось мне нормальным и не вызывало большого беспокойства. Но к тому времени, когда в 2015 году мне исполнилось 30 лет, рефлюкс стал возникать чаще и доставлять всё больше неудобств. Я решил сначала обратиться к своему семейному врачу. После осмотра он сказал, что мои неприятные ощущения нормальны, и назначил средство для защиты желудка. Хотя он успокоил меня, сказав, что всё хорошо, я не мог избавиться от чувства, что что-то не так, и решил обратиться к гастроэнтерологу для дополнительных обследований.

Мне сделали эндоскопию и колоноскопию. Когда я проснулся, врач сообщил, что нашёл в толстой кишке два полипа и удалил их. Я попросил объяснить, что такое полипы. Он сказал, что наличие некоторых полипов толстой кишки нормально для взрослых старше 50 лет, но у людей моего возраста они встречаются редко. За весь разговор он ни разу не упомянул, что полипы могут быть опасными или злокачественными (раковыми). Он лишь сказал, что результаты биопсии будут через 2 недели, а повторить обследование нужно через 5 лет.

В патологоанатомическом заключении говорилось, что один из исследованных полипов имеет высокий риск оказаться раковым. Тем не менее мне всё ещё рекомендовали следующую колоноскопию через 5 лет. Я подумал: тогда я удалю полип и больше не буду об этом беспокоиться. Я поверил, что со мной всё хорошо.

Однако через 2 года я стал очень сильно уставать и начал замечать кровь в стуле. Сначала это не особенно меня тревожило, потому что у меня был геморрой, который иногда кровоточил. Но игнорировать симптомы я не мог. Я записался к семейному врачу на проверку, и он снова успокоил меня, что всё в порядке. Даже зная о моих полипах толстой кишки, он не посоветовал обратиться к гастроэнтерологу для дополнительного осмотра. Я вновь ушёл с беспокойством о своём здоровье.

• По теме: Наши статьи о колоректальном раке с ранним началом

Мне дали 2 года жизни

Прошло ещё несколько месяцев, а кровотечение продолжалось. Я решил найти другого гастроэнтеролога, чтобы убедиться, что у меня действительно нет серьёзной проблемы. После физикального осмотра и подтверждения, что кровотечение, вероятно, вызвано геморроем, другой врач предложил снова пройти колоноскопию.

Когда я проснулся после наркоза, врач сказал, что они обнаружили опухоль и, по их опыту, это злокачественная опухоль, скорее всего колоректальный рак на ранней стадии. Эта новость была разрушительной. Я слышал о раке молочной железы, но никогда раньше не слышал о колоректальном раке и ничего не знал об этой болезни. Всё же я держался за мысль: если это рак, то, вероятно, ранний, и я смогу его победить.

Но после операции я узнал, что рак на самом деле 3-й стадии. Мой онколог предложил ещё одну операцию, чтобы удалить часть прямой кишки, а затем последовали 8 циклов химиотерапии капецитабином и оксалиплатином. Позднее я узнал, что она смогла сдерживать мой рак только 9 месяцев. Я надеялся выздороветь, но снимки показали, что рак уже распространился в лёгкие и в один перитонеальный (брюшинный) лимфатический узел. Теперь я был пациентом с колоректальным раком 4-й стадии. Онколог сказал, что излечение маловероятно и мне, возможно, осталось 2 года жизни. Мне было всего 33 года.

Жизнь с раком, ставшим хроническим

Я начал искать другого онколога, чтобы узнать его мнение. Этот врач сказал, что хочет сделать биопсию опухоли и, чтобы выбрать наилучшее лечение, отправит её материал на комплексный генетический анализ. Он объяснил, что цель — достичь клинической ремиссии, то есть исчезновения признаков заболевания. Это были первые обнадёживающие слова за несколько месяцев. На этот раз я ухватился за надежду: если рак нельзя излечить, его хотя бы можно контролировать. Поскольку в опухоли не оказалось мутаций, на которые можно воздействовать лечением, онколог предложил комбинацию фолината кальция (leucovorin calcium), фторурацила и иринотекана (FOLFIRI) и цетуксимаба. Сканирование через 3 месяца после начала лечения не показало никаких признаков рака. Спустя 3 года я продолжаю лечение FOLFIRI и цетуксимабом, а периодические обследования по-прежнему не выявляют признаков заболевания.

Когда я впервые услышал, что у меня метастатический колоректальный рак, я не понимал, как жить дальше. Как строить планы, если не знаешь, сколько продлится будущее? Чтобы мой опыт колоректального рака в молодом возрасте лучше понимали и чтобы помочь другим молодым взрослым с этой болезнью, я присоединился к блогу «Борьба с колоректальным раком» и с 2019 по 2020 год был его представителем.

Опыт меняет жизнь. Работа с сообществом людей с колоректальным раком не только помогла мне справляться с метастатической болезнью, но и дала возможность повышать осведомлённость о ней, особенно среди молодых взрослых. Сейчас я хорошо информирован, но до постановки диагноза никогда не слышал о колоректальном раке. Молодым людям нужно быть настороже в отношении этого рака и обращать внимание на свои симптомы. Они также должны научиться активно заботиться о своём здоровье, чтобы диагностика и лечение не запаздывали и лечение проходило успешнее.

Когда врачи говорили, что я слишком молод для рака, у меня возникало ложное чувство спокойствия. Я не хочу, чтобы кому-то ещё пришлось на собственном тяжёлом опыте узнавать, что рак не различает возраст, пол, расу или социально-экономическое положение. Я не знаю, почему заболел раком. У меня нет ни связанных с этой болезнью генетических факторов, ни известных факторов риска. И всё же я заболел.

Взгляд в будущее

Я не наивен. Теперь я достаточно знаю о колоректальном раке. Я знаю, как справляться с этой болезнью, особенно молодому человеку. Но я отказываюсь позволять мыслям о раке поглотить меня и разрушить мои планы на будущее. Несмотря на всё, что я перенёс, я всё ещё верю, что могу прожить долгую и полноценную жизнь. Это моя цель…

*

Молодой пациент с колоректальным раком, очень выразительно и искренне описавший пережитое, Diego Davis-Olegário, живёт в Хайатсвилле, штат Мэриленд, США.