Что такое адренокортикальная карцинома (рак надпочечника)? Как ее лечат?

Надпочечники — эндокринные (гормональные) железы, расположенные над почками и вырабатывающие важные гормоны, такие как кортизол, альдостерон и половые гормоны. Адренокортикальные карциномы — редкие виды рака, возникающие из клеток этих желез.

Односторонние опухоли или объемные образования надпочечника распространены. Их подразделяют на различные категории: функциональные (секретирующие гормоны) или «немые», доброкачественные или злокачественные.

• Большинство адренокортикальных опухолей — доброкачественные нефункционирующие аденомы, случайно обнаруживаемые при визуализации органов брюшной полости.
• Эти доброкачественные аденомы могут секретировать гормоны, вызывая синдром Кушинга, первичный альдостеронизм или, гораздо реже, вирилизацию (усиленный рост волос).
• Адренокортикальные карциномы (рак надпочечников) — редкие, часто агрессивные опухоли. Они могут быть функциональными, вызывая синдром Кушинга и/или вирилизацию, либо протекать без симптомов и обнаруживаться случайно при визуализации органов брюшной полости.
• Феохромоцитомы — опухоли, секретирующие катехоламины и происходящие из хромаффинных клеток мозгового вещества в центре надпочечника. Они могут быть доброкачественными или злокачественными (раковыми).

Примечание: вирилизация — появление у женщин мужских физических признаков, которые обычно им не свойственны, вследствие повышения уровня мужских гормонов — андрогенов.

Что такое адренокортикальная карцинома (карцинома коры надпочечника)?

Адренокортикальная карцинома (АКК)— редкий вид рака с агрессивной биологией, возникающий в корковом слое надпочечников. Этот рак может влиять на выработку кортизола — одного из гормонов, секретируемых надпочечниками. АКК обычно обнаруживают случайно, то есть при визуализации, выполненной по другой причине. В патологоанатомических заключениях можно также встретить название рак коры надпочечника.

Ежегодно адренокортикальную карциному (АКК) диагностируют примерно у одного–двух человек на миллион населения. Однако у детей на юге Бразилии, где выявлены определенные экологические и генетические факторы риска, частота примерно в 10 раз выше.

АКК может развиться в любом возрасте, однако в ее возрастном распределении есть пики до пяти лет и в четвертом–пятом десятилетиях жизни (в возрасте за 40 и за 50 лет). В целом у взрослых заболевание прогрессирует быстрее, чем у детей.

У женщин АКК развивается чаще, чем у мужчин (в 1,5–2,5 раза).

Причины

Хотя большинство адренокортикальных карцином возникает спонтанно, некоторые могут быть частью наследственных онкологических синдромов. Среди них — синдром Ли–Фраумени, синдром Беквита–Видемана и множественная эндокринная неоплазия типа 1 (MEN1). Синдром Ли–Фраумени — аутосомно-доминантное заболевание, связанное с мутациями гена-супрессора опухолей TP53 в участке 17p хромосомы. Синдром Беквита–Видемана связан с аномалиями в 11p15. MEN1 связан с инактивирующими мутациями гена MEN1 в участке 11q хромосомы.

Молекулярные механизмы спорадических (ненаследственных) адренокортикальных карцином изучены не так хорошо, как механизмы большинства перечисленных генетических синдромов. Однако многоэтапная модель опухолевой прогрессии, описанная для колоректального рака, послужила основанием для предложения подобной модели и для адренокортикальных карцином.

Ген TP53 — один из наиболее часто мутирующих генов при раке человека. Частая потеря гетерозиготности в локусе 17p13 при спорадических адренокортикальных карциномах указывает на роль гена-супрессора опухолей TP53. Однако лишь примерно треть случаев потери гетерозиготности в 17p13 сопровождается мутацией TP53. Это позволяет предположить наличие в этом локусе другого, пока не идентифицированного гена-супрессора.

При некоторых адренокортикальных карциномах могут играть роль и аномалии в 11p15, наблюдаемые при синдроме Беквита–Видемана. Кроме того, при адренокортикальных карциномах обнаружены активирующие мутации гена CTNNB1 и мутации различных генов, таких как ZNRF3, PRKAR1A, RPL22, TERF2, CCNE1 и NF1.

Симптомы

Примерно у 60% пациентов с адренокортикальным раком (АКК) заболевание проявляется синдромом избытка гормонов. У взрослых с гормон-секретирующей АКК обычно наблюдается либо только синдром Кушинга (45%), либо сочетание синдрома Кушинга и вирилизации вследствие избыточной выработки глюкокортикоидов и андрогенов (25%). При хирургическом или химиотерапевтическом лечении пациентов с синдромом Кушинга повышается риск инфекций и метаболических либо сосудистых осложнений.

Клинические признаки избытка глюкокортикоидов, такие как набор веса, слабость и бессонница, обычно развиваются очень быстро (за 3-6 месяцев). У пациентов с избыточной секрецией андрогенов типичные катаболические эффекты избытка глюкокортикоидов — атрофия мышц и кожи — могут отсутствовать.

Большинство проявлений АКК связано с растущей опухолью, например болью в животе или боку, либо с образованиями надпочечников, случайно выявленными при рентгенологической визуализации по другой причине.

Диагностика

Более чем у 50% пациентов АКК случайно обнаруживают при визуализации, проводимой по другим причинам.

Для диагностики АКК рекомендуется гормональное обследование.

Гормональные исследования при диагностике АКК могут включать следующее:

1. Уровень кортизола в сыворотке: повышенные значения могут указывать на синдром Кушинга; известно, что некоторые АКК также секретируют кортизол.
2. Уровни альдостерона и ренина в сыворотке: высокий альдостерон и низкий ренин могут указывать на заболевание, известное как синдром Конна; некоторые АКК секретируют альдостерон.
3. Андрогены в сыворотке: у пациентов с симптомами вирилизации оценивают уровень андрогенов. Некоторые АКК также секретируют андрогены.
4. Уровни эстрогена и прогестерона в сыворотке: некоторые АКК могут секретировать также эстроген и прогестерон.

Помимо оценки этих гормональных показателей важно учитывать, что некоторые АКК не секретируют гормоны. В таком случае гормональные анализы могут быть нормальными, а диагноз АКК можно подтвердить биопсией опухоли и гистопатологическим исследованием.

Некоторые методы рентгенологической визуализации, особенно ПЭТ-КТ, могут использоваться для определения стадии АКК.

Биопсию АКК можно выполнять разными методами в зависимости от расположения и размера опухоли и состояния пациента. К ним относятся тонкоигольная аспирационная биопсия (ТАБ), tru-cut-биопсия, открытая или закрытая хирургическая биопсия. ТАБ — наиболее часто используемый метод диагностики АКК, особенно полезный для выявления небольших опухолей. Однако при крупных опухолях и в ситуациях, когда требуется удалить всю опухоль, могут предпочесть открытую хирургическую биопсию или резекцию.

Гистопатологическое исследование позволяет провести диагностическую оценку биопсийного образца. У пациентов с АКК имеются определенные гистопатологические признаки злокачественного характера опухоли. Среди них — высокий митотический индекс, ядерная атипия клеток, некроз и артериальная инвазия. Кроме того, наличие гормон-продуцирующих клеток в опухоли важно для диагностики; эти клетки можно выявить иммуногистохимическими методами.

Гистопатологическая классификация АКК определяется структурными особенностями опухоли и степенью злокачественности. Наиболее часто используемый метод гистопатологической классификации называется шкалой Вайсса и основан на тканевых характеристиках опухоли. Шкала Вайсса используется для оценки степени злокачественности АКК, а также для прогнозирования течения заболевания.

Таким образом, биопсия АКК очень важна для правильной диагностики и классификации опухоли. Метод биопсии и гистопатологическое исследование определяются размером, расположением и степенью злокачественности опухоли. По результатам гистопатологического исследования можно определить степень злокачественности и прогноз.

Стадирование

Для адренокортикального рака существуют разные системы определения стадии.

У взрослых применяется обновленная Американским объединенным комитетом по раку (AJCC) и Международным союзом по борьбе с раком (UICC) 8-я система стадирования «опухоль, лимфатические узлы, метастазы» (TNM), введенная в 2018 году. Определения категорий TNM совпадают с первоначально предложенными UICC и Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 2004 году. В восьмом издании системы TNM, по сравнению с прежней классификацией AJCC/UICC 2004 года, стадия IV теперь ограничена пациентами с отдаленными метастазами, а локальная инвазия или инвазия соседних органов (T3 или T4) без отдаленных метастазов относятся к стадии III. Эти изменения согласуются с первоначальными предложениями группы ENSAT.

ENSAT — часть Европейской сети по адренокортикальной карциноме и система классификации, используемая для определения распространенности заболевания.

ENSAT — вариант классификации TNM, включающий такие факторы, как размер опухоли (T), поражение лимфатических узлов (N) и наличие отдаленных метастазов (M). Кратко она представлена следующим образом:

• T1: опухоль меньше 5 см
• T2: опухоль больше 5 см
• T3: имеется инвазия (распространение) в соседние органы либо инвазии нет, но опухоль контактирует с крупными сосудами
• T4: инвазия в отдаленные органы или ткани
• N0: нет распространения в лимфатические узлы
• N1: есть распространение в лимфатические узлы
• M0: нет отдаленных метастазов
• M1: есть отдаленные метастазы

Система ENSAT в сочетании с TNM определяет стадию заболевания. Например, T2N0M0, когда размер опухоли превышает 5 см и отсутствуют метастазы в лимфатические узлы или отдаленные органы, классифицируется как стадия II.

Эта система классификации может помочь врачам прогнозировать течение заболевания и выбирать варианты лечения.

Согласно классификации ENSAT, среди 416 взрослых пациентов с АКК, о которых сообщалось в Германии, 5-летняя специфическая для заболевания выживаемость составляла:

• Стадия I — ограничена надпочечником, без местной инвазии или отдаленных метастазов; наибольший размер опухоли ≤5 см (T1N0M0): 82%
• Стадия II — аналогична стадии I, но с размером опухоли >5 см и без факторов риска (T2N0M0): 61%
• Стадия III — опухоль любого размера при наличии хотя бы одного из следующих факторов: инфильтрация окружающих тканей (T3), опухолевый тромб и инвазия опухоли в полую вену или почечные вены (T4), пораженные лимфатические узлы (N1), но без отдаленных метастазов: 50%
• Стадия IV — отдаленные метастазы: 13%

Системы стадирования у детей несколько отличаются от взрослых. Они разделяют пациентов на группы по трем факторам: полностью удаленные небольшие опухоли (200 г или меньше), полностью удаленные крупные опухоли (больше 200 г) и остаточная либо отдаленная метастатическая болезнь.

Лечение

Лечение АКК заключается в полном хирургическом удалении опухоли. Пациентам с потенциально резектабельным заболеванием стадий I–III в качестве начального лечения рекомендуется полная хирургическая резекция (удаление опухоли). Перед операцией всем пациентам необходимо полное гормональное обследование для определения секреторной активности опухоли. Оперативное вмешательство особенно важно для пациентов с кортизол-продуцирующей опухолью. Даже при легком гиперкортицизме у них в определенной степени подавлена гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (HPA), и для предупреждения послеоперационной надпочечниковой недостаточности требуется глюкокортикоидная защита. Операцию должны проводить хирурги специализированного референсного центра.

У пациентов с резектабельными опухолями во время операции должна работать специализированная команда хирургов, обеспечивающая удаление всей опухоли и предупреждение ее распространения в ходе вмешательства. До операции необходимо оценить всю гормональную активность опухоли. Поскольку основной путь распространения АКК — лимфатический дренаж, подозрительные лимфатические узлы следует удалять.

Послеоперационное лечение

Подход к адъювантной (послеоперационной профилактической) системной терапии — Хотя у большинства пациентов со стадиями I–III резекция технически возможна, для многих она не приводит к полному излечению, вероятно, из-за скрытых микрометастазов, уже имеющихся на момент первого обращения. Наш подход к адъювантной терапии всех пациентов с полностью удаленной АКК основан на риске рецидива заболевания:

• Низкий риск рецидива — Большинству пациентов с низким риском рецидива после полной резекции (стадии I–III, микроскопически полная резекция [R0], Ki-67 ≤10 процентов) мы рекомендуем наблюдение вместо дополнительной адъювантной терапии митотаном. В рандомизированном исследовании применение адъювантного митотана в этой группе не дало статистически значимого улучшения безрецидивной или общей выживаемости. Адъювантный митотан рекомендуется пациентам, соответствующим критериям низкого риска, но одновременно имеющим некоторые признаки возможного рецидива. Примеры — заболевание стадии III с низкой степенью злокачественности, либо крупная (>20 см) опухоль стадии II с пограничной митотической активностью или показателем Ki-67.
• Высокий риск рецидива — При высоком риске рецидива после полной резекции вместо наблюдения рекомендуется адъювантная монотерапия митотаном (без химиотерапии). Клинические признаки высокого риска рецидива включают высокую степень злокачественности (Ki-67 >10 процентов и <20 процентов либо митотическую активность более 20 на 50 полей большого увеличения); неполностью удаленную опухоль; интраоперационное рассеивание или разрыв опухоли; а также крупные опухоли низкой степени злокачественности с сосудистой или капсулярной инвазией.
• Очень высокий риск рецидива — Отдельным пациентам с очень высоким риском раннего рецидива, например при очень высокой экспрессии Ki-67 (≥20 процентов) и выраженной сосудистой инвазии/тромбе в полой вене, обычно рекомендуется добавлять химиотерапию на основе цисплатина.

Показания к адъювантной лучевой терапии — Добавление адъювантной лучевой терапии (ЛТ) рекомендуется всем пациентам с неполностью удаленной АКК, другим пациентам со стадией III и высоким риском рецидива, при рассеивании опухоли во время резекции и при высокой степени злокачественности АКК (>20 митозов на 50 HPF).

Что такое митотан? Каков его механизм действия?

Митотан — препарат, применяемый для лечения адренокортикальной карциномы (АКК), и один из наиболее эффективных вариантов. Он действует, подавляя рост АКК и снижая уровни гормонов, вырабатываемых раковыми клетками.

У пациентов с АКК опухоли часто вырабатывают гормоны, например кортизол, что может приводить к определенным симптомам и жалобам. Митотан подавляет выработку кортизола, облегчая связанные с ней симптомы. Кроме того, замедляя или останавливая рост опухоли, митотан может препятствовать прогрессированию заболевания.

Митотан часто используется в ходе лечения. Вначале дозировку определяют в зависимости от тяжести заболевания и размера опухоли. На первом этапе лечения пациенту дают более высокие дозы, затем дозу уменьшают. Во время приема препарата необходимо регулярное наблюдение. Из-за некоторых нежелательных реакций митотан следует применять с осторожностью. К ним относятся сонливость, депрессия, повышение активности печеночных ферментов и снижение функции щитовидной железы.

Какова должна быть продолжительность адъювантной терапии митотаном? Оптимальная продолжительность адъювантной терапии митотаном не установлена. Она зависит от риска рецидива, переносимости и максимальной длительности периода, в течение которого пациент достигает целевых терапевтических уровней митотана. Для большинства пациентов с удаленной АКК низкого риска предпочтительно наблюдение. При наличии показаний к адъювантной терапии планируют прием митотана как минимум два года.

• Пациенты с удаленной АКК высокого риска получают адъювантное лечение в течение трех–пяти лет.

Целевые уровни митотана — Доза адъювантного митотана у пациентов с АКК может различаться. Обычно рекомендуемая начальная доза составляет 2-4 грамма в день. По возможности при терапии следует контролировать уровень митотана в крови, чтобы достичь терапевтической концентрации и избежать токсичности. Уровень митотана следует поддерживать между 14 и 20 мкг/мл.

Заместительная терапия глюкокортикоидами при надпочечниковой недостаточности — После резекции кортизол-секретирующей АКК необходима заместительная терапия глюкокортикоидами. При начале адъювантной терапии митотаном ее следует назначать и пациентам с несекретирующими кортизол опухолями, поскольку адренолитическое действие препарата у большинства пациентов приведет к надпочечниковой недостаточности. Для замещения глюкокортикоидов применяют гидрокортизон, а не дексаметазон. Поскольку митотан, индуцируя систему P450, постепенно ускоряет метаболизм кортизола, возникают показания к супрафизиологическим дозам.

Лечение дефицита альдостерона — Митотан со временем может также вызывать дефицит альдостерона. Мы рекомендуем контролировать артериальное давление при каждом визите, калий в сыворотке — каждые три месяца, ренин плазмы — каждые шесть месяцев. При появлении клинических и биохимических признаков дефицита альдостерона добавляют флудрокортизон (от 0,1 до 0,3 мг в сутки) и корректируют его дозу для восстановления нормальных клинических и биохимических показателей.

Наблюдение после лечения

Визуализация — Наблюдение после лечения включает компьютерную томографию (КТ) грудной клетки и брюшной полости каждые три месяца в течение двух лет, затем каждые шесть месяцев на протяжении пяти лет. Польза фтордезоксиглюкозной (FDG) позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) в стратегии последующего наблюдения остается спорной, и практика ее применения различается.

Биохимическое наблюдение — После полного удаления стероид-продуцирующей АКК некоторые группы специалистов наблюдают пациентов каждые три месяца в течение двух лет, определяя стероидные опухолевые маркеры: кортизол (утром до приема гидрокортизона), дегидроэпиандростерон-сульфат (DHEAS), андростендион. В зависимости от стероидного профиля исходной опухоли можно контролировать тестостерон, эстрадиол или минералокортикоиды. Другие группы не проводят рутинное обследование на избыток гормонов без признаков рецидива заболевания.

Лечение АКК поздней стадии

Нерезектабельное, рецидивирующее или прогрессирующее заболевание — Пациентам с изолированным регионарным рецидивом АКК, который можно удалить хирургически, рекомендуется полная резекция с последующей терапией митотаном. Операцию можно также рассмотреть у редких пациентов с ограниченными, потенциально резектабельными метастазами в печень или легкие и у отдельных пациентов с неконтролируемыми симптомами и избытком гормонов.

• Большинству пациентов с нерезектабельным заболеванием вместо монотерапии митотаном или химиотерапии рекомендуется сочетание митотана с химиотерапией. Однако монотерапия митотаном — разумный вариант при низкой степени злокачественности, медленном прогрессировании и ограниченном объеме заболевания.
• Пациентам, получающим комбинированное лечение, рекомендуется митотан в сочетании с этопозидом, доксорубицином и цисплатином (EDP).
• Показания к радиочастотной абляции — Чрескожная радиочастотная абляция (RFA) может обеспечивать кратковременный местный контроль нерезектабельной первичной опухоли, особенно при ее диаметре <5 см.
• Медикаментозное лечение избытка гормонов — При гиперкортицизме у пациентов, не получающих митотан либо не достигающих контроля гиперкортицизма с его помощью, при необходимости рекомендуется сочетание кетоконазола с митотаном для контроля гиперкортицизма. Важен также надлежащий контроль глюкозы, уровня калия, артериального давления и инфекций.
• Показания к паллиативной лучевой терапии — Паллиативная лучевая терапия рекомендуется для облегчения симптомов местно-распространенного заболевания или отдаленных метастазов, например в кости.

Новые подходы, изучаемые для лечения АКК поздней стадии

Для лечения прогрессирующей АКК изучаются несколько новых подходов, многие из которых относятся к молекулярно-таргетной терапии. Эти методы оценивались только в рамках клинических исследований, обычно после прогрессирования на стандартном лечении, например митотаном или EDP-митотаном.

Иммунотерапия — Лиганд программируемой клеточной смерти (PD-L1) экспрессируется в некоторых адренокортикальных карциномах (АКК) и связанных с ними опухоль-инфильтрирующих лимфоцитах, что вызывает интерес к эффективности иммунотерапии ингибиторами контрольных точек у этих пациентов. За исключением случаев высокой микросателлитной нестабильности (MSI-H) или высокой мутационной нагрузки опухоли (TMB-H), иммунотерапия при АКК требует дальнейшего изучения.

В исследованиях фазы II с участием взрослых и детей пембролизумаб продемонстрировал хороший профиль безопасности и частоту ответа от 14 до 50 процентов:

• В открытом одногрупповом исследовании фазы II пембролизумаб получали 39 взрослых пациентов с прогрессирующей АКК. Большинство ранее получало системную терапию — митотан либо химиотерапию на основе платины. При медиане наблюдения около 18 месяцев частота объективного ответа составила 23 процента (9 пациентов); медианы выживаемости без прогрессирования и общей выживаемости — соответственно 2 и 24 месяца. Кроме того, ответы наблюдались у двух из шести пациентов с опухолями с высокой микросателлитной нестабильностью/дефицитом репарации неспаренных оснований (MSI-H/MMR-D). Частота токсичности степени ≥3 была низкой — 13 процентов.
• Сходные результаты получены в другом открытом одногрупповом исследовании фазы II. В нем 16 взрослых пациентов с АКК, устойчивой к предшествующей терапии, примерно у половины из которых были кортизол-продуцирующие опухоли, получали пембролизумаб — ингибитор программируемой смерти 1 (PD-1). Примерно через семь месяцев наблюдения у двух пациентов (14 процентов) отмечен объективный ответ, а у семи (50 процентов) — стабилизация заболевания. Частота токсичности степени ≥3 была низкой — 13 процентов; лишь один пациент прекратил лечение из-за легочной токсичности.
• В открытое исследование пембролизумаба фазы I–II (KEYNOTE-051) были включены 154 ребенка с различными рецидивирующими солидными опухолями, происходящими из тканей или органов. Двое из четырех пациентов с адренокортикальной карциномой достигли частичного ответа.

Другие подходы

Ингибиторы IGF1R — Примерно 80 процентов АКК характеризуются гиперэкспрессией инсулиноподобного фактора роста (IGF) типа 2 (IGF-2), который, как известно, передает сигнал преимущественно через рецептор IGF-1 (IGF1R).

Доклинические исследования и исследования ранних фаз моноклональных антител или малых молекул, ингибирующих IFG1R, вначале были многообещающими, но последующее исследование фазы I–II анти-IGF1R-антитела цикстумумаба показало лишь ограниченную общую эффективность. Кроме того, плацебо-контролируемое исследование фазы III линситиниба, пероральной малой молекулы, действующей на IGF1R и инсулиновый рецептор, не показало улучшения безрецидивной или общей выживаемости при прогрессирующей АКК. Однако в подгруппе пациентов наблюдались частичные ответы и стабилизация заболевания при применении этих средств отдельно и в сочетании с другими препаратами, например темсиролимусом.

Хотя ингибиторы IGF1R рассматриваются при прогрессирующей АКК, дальнейшие исследования могут выявить молекулярные маркеры, позволяющие предсказать, каким пациентам поможет этот подход.

Ингибиторы VEGF — В опухолевой ткани АКК повышена экспрессия сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF). В некоторых исследованиях установлено, что уровень циркулирующего VEGF у пациентов с АКК существенно выше, чем у пациентов с аденомой надпочечника.

Хотя описания случаев указывали на активность антиангиогенных средств талидомида, сорафениба и сунитиниба, последующие исследования фазы II показали ограниченную эффективность ингибиторов VEGF как в монотерапии, например акситиниба и сунитиниба, так и в сочетании с химиотерапией — например, бевацизумаба с капецитабином или сорафениба с еженедельным паклитакселом.

Ингибиторы EGFR — Данные о том, что более 80 процентов АКК экспрессируют рецептор эпидермального фактора роста (EGFR), дают основание изучать средства, направленные на EGFR. К сожалению, терапия спасения малым молекулярным ингибитором EGFR эрлотинибом в сочетании с гемцитабином принесла очень небольшую пользу в исследовании 10 поддающихся оценке пациентов с прогрессирующей АКК после неудачи как минимум двух других режимов системной химиотерапии. Только у одного пациента отмечен небольшой ответ, а у восьми заболевание прогрессировало.

Радионуклидная терапия — АКК также можно таргетировать терапевтическими радионуклидами. Среди примеров активных радионуклидов — йод-131-метомидат и вещества, нацеленные на 11-бета-гидроксилазу, такие как (R)-1-[1-(4-[131-I]йодфенил)этил]-1H-имидазол-. Азетидинил-5-карбоновая кислота ([йод-131]-IMAZA).

Как протекает заболевание?

В целом адренокортикальная карцинома (АКК) отличается агрессивным течением и низкой 5-летней выживаемостью. Пятилетняя выживаемость составляет примерно от 45% до 60% при ранних стадиях и от 10% до 25% при поздних. Вместе с тем имеются сообщения о повышении общей выживаемости при АКК в последние годы.

• Среди 139 взрослых пациентов, получавших лечение АКК в онкологическом центре MD Anderson на протяжении 20-летнего периода, пятилетняя выживаемость составила 60%, хотя у 34% уже при постановке диагноза были отдаленные метастазы.
• Во второй серии из 113 пациентов, лечившихся в онкологическом центре Memorial Sloan-Kettering, у перенесших полную резекцию первичного, а не рецидивирующего заболевания (68 пациентов), пятилетняя выживаемость составила 55% (медиана 74 месяца).

Таким образом, адренокортикальные карциномы (АКК) — редкие, часто агрессивные опухоли, которые могут быть функциональными, вызывая синдром Кушинга и/или вирилизацию, либо нефункциональными, проявляясь объемным образованием в брюшной полости или случайной находкой. Большинство аденом надпочечника меньше 4 см. Напротив, диаметр большинства АКК при обнаружении превышает 4 см. Богатая липидами структура кортикальных аденом помогает отличить эту доброкачественную опухоль от карциномы на компьютерной томографии (КТ). На момент диагноза примерно 50 процентов взрослых пациентов с АКК имеют относительно позднюю стадию заболевания.