Объединяйтесь, чтобы справиться с синдромом выгорания!

Синдром выгорания — термин, впервые использованный не врачом первичного звена (семейным врачом), не справлявшимся с бумажной работой, и не врачом неотложной помощи, уставшим от неудобных электронных медицинских карт. Его ввел работавший в частной клинике в 1974 году Herbert Freudenberger — психолог. Изучая факторы, повышающие риск выгорания, он придавал значение личным качествам (например, чрезмерному стремлению помогать другим) и монотонности работы, ставшей рутинной. Кроме того, наблюдая за сотрудниками определенных учреждений, он связал выгорание с оказанием помощи социально исключенным сообществам (особенно у работников частных клиник, терапевтических сообществ, телефонов доверия, центров кризисной помощи, женских клиник, центров для гомосексуальных людей и учреждений социальных служб).

В последние годы синдром выгорания стал серьезной проблемой для врачей и других медицинских работников. Однако со временем забыли, что изначально этот синдром описывался именно в клинической среде, где лечились люди, нуждавшиеся в особой помощи.

Будучи студентом четвертого курса медицинского факультета, я много слышал об обстоятельствах, вызывающих выгорание: электронные медицинские данные отнимают слишком много времени на приемах, рабочий день чрезвычайно длинный, в огромной больничной системе чувствуешь себя незначительной деталью, приходится слишком много заниматься бюрократическими делами. Как человек, только вступающий в медицину, я этого боюсь. Но, судя по увиденному и на медицинском факультете, и в государственной больнице, где я работал раньше, среда частной клиники, о которой говорил Freudenerger, указывает на еще одну причину выгорания, получившую недостаточно внимания. Это осознание при лечении пациентов того, что никакое лекарство не поможет устранить вред, причиняемый им их социальным и экономическим положением!

Нас, студентов-медиков, обучают и социальным факторам, влияющим на здоровье, и синдрому выгорания, но о вкладе первых во второе говорят мало. Врачи истощаются, наблюдая бедность и страдания пациентов, чувствуют бессилие и несостоятельность, когда не могут помочь тем, кто не в состоянии оплатить аренду, и падают духом, видя, что пациентам, у которых недостаточно еды, не удается регулярно принимать препараты с указанием «не принимайте это лекарство натощак». Это лишь несколько ситуаций, способных вызвать выгорание.

Есть еще один фактор выгорания, который не является специфичным для врачей, но на медицинском факультете я увидел еще одно обстоятельство, усугубляющее ситуацию: каждый из нас считает себя сильнее, чем позволяют наши реальные возможности, и это весьма ошибочное убеждение исходит как от нас самих, так и от окружающих. Хотя мы все больше работаем в командах, в медицинской культуре врачей по-прежнему воспринимают как одиночных героев и спасителей. Для многих белый халат врача и медицинские книги воплощают наивысшую возможную личную силу и общественную власть. Однако каждый врач встретит пациента, чьи проблемы со здоровьем обусловлены бедностью и социальной изоляцией, и тогда даже самый умный и превосходный врач может почувствовать свою несостоятельность.

Когда врач в одиночку сталкивается с тяжелым социальным и плохим экономическим положением пациентов, это, по сути, приводит к прозрению: врачи, ставившие собственную силу на первый план, внезапно обнаруживают полное бессилие. Они чувствуют себя уже не сильными личностями, а одинокими и несостоятельными людьми.

В этой связи социальных факторов здоровья с выгоранием я, безусловно, вижу проблему, но одновременно существует и решение. Если узловая точка синдрома — индивидуальное бессилие, значит коллективное действие и правильный подход должны быть частью решения. Каждый из нас, врачей, может добиваться размещения своих бездомных пациентов в государственном жилье, но что произойдет, если все врачи, имеющие бездомных пациентов, объединятся и будут совместно добиваться более доступного жилья?

Коллективные действия имеют и стратегическое, и терапевтическое (лечебное) значение. Вместе наш труд и наши голоса становятся сильнее, поэтому мы действуем более стратегически. Когда мы воспринимаем себя не как одиночку, оставшегося в кабинете, а как часть сообщества, стремящегося к общей цели, чувство одиночества уменьшается.

Некоторые исследователи задавались вопросом, являются ли усилия врачей в интересах пациентов обязанностью или общей целью, дающей надежду. На мой взгляд, связь выгорания с тяжелыми условиями жизни пациентов делает этот спор бессмысленным. Дело не столько в том, обязаны ли мы добиваться лучшего для пациентов: совместное противостояние социальной несправедливости, затрагивающей население, поднимает наш дух и приносит пользу нам самим. Так мы заботимся и о пациентах, и о себе.

Возможно, вы уже слышали короткую историю, которую я хочу рассказать: Несколько друзей приходят к реке с сильным течением и видят, что несколько человек тонут. Все тут же прыгают в реку, чтобы спасти их, но всякий раз, спасая одного человека, замечают, что в реку упал еще кто-то. Через некоторое время один из друзей начинает плыть к истоку, и другой, уже изнемогающий от усталости, кричит ему вслед: «Куда ты?» Тот отвечает: «Пойду искать то, что бросает этих людей в реку».

Основной урок этой истории — предотвращать эффективнее, чем лечить, но она также показывает, что некоторые факторы выгорания обусловлены общими социальными условиями. По-моему, друг, поплывший к истоку, принял самое действенное решение. Он видел непрерывный поток тонущих людей, приближающихся к его друзьям, и понял, что их посылает некая невидимая сила. Он видел бесконечные усилия и усталость — свою и товарищей — и почувствовал, что все близки к выгоранию. Чтобы предотвратить это, он направил себя и друзей против силы, бросающей людей в реку. Это было самым разумным решением и для них, и для тонущих.

Социальные факторы здоровья и чувство несостоятельности врачей перед ними — лишь часть проблемы выгорания. Такое выгорание похоже на ощущение, возникающее, когда, пытаясь спасать тонущих, видишь, что все больше людей оказываются в опасности. Оказываешься между двумя чрезвычайными задачами: спасти тех, кто в опасности сейчас, и найти невидимую силу, подвергающую людей опасности, чтобы ей противостоять... Студентов-медиков учат мыслить очень индивидуально , и они застревают в таком образе мышления. «Что могу сделать я?» — вопрос, возникающий из добрых намерений и стремления к большему, но, к сожалению, часто приводящий к усталости и желанию сдаться. Если медицинские факультеты и больничные учебные программы действительно хотят предотвратить выгорание, они должны учить нас мыслить как сообщество, то есть задавать вопрос «Что можем сделать мы?» Чтобы предотвратить выгорание, мы не должны в одиночку бороться с этими социальными факторами, влияющими на здоровье. Чтобы предотвратить выгорание, мы должны стать сообществом.

Приведенный выше текст — Leo Eisenstein перевод статьи этого студента 4. курса Гарвардской медицинской школы, опубликованной в медицинском журнале NEJM.

• У вас все еще нет наставника? Что такое наставничество?
• Синдром выгорания! Давайте взглянем и на жизнь онкологов