Почему я всем сердцем полюбил онкологию? О надежде, сострадании и человеческих связях

Онкология — одна из самых трудных профессий, изматывающая человека эмоционально и умственно. Каждый день онкологи принимают сложные решения и должны обсуждать их с пациентами, которые борются за свою жизнь.

Тем не менее многие онкологи говорят, что любят свою работу именно поэтому или несмотря на это. Чтобы узнать, почему они находят её настолько приносящей удовлетворение, были проведены интервью с четырьмя специалистами, работающими в онкологии.

Продолжать путь после трагедии

В 2007 году врач-онколог Patricia Rich, MD, диагностировала лейкоз у своего 23-летнего сына Phil. В 2009 году, всего через шесть месяцев после смерти Phil, перенёсшего несколько трансплантаций костного мозга, Rich потеряла своего партнёра Tony из-за абсцесса головного мозга.

Как после столь опустошительных потерь онколог может по-прежнему так любить свою работу?

Rich, специализирующаяся на лечении рака лёгкого в City of Hopa в Атланте, говорит: «Для меня любовь к онкологии и ощущение тяжести трагедии неотделимы друг от друга и тесно переплетены. Когда речь идёт о победах и трагедиях, онкологи часто оказываются на крайних полюсах человеческого опыта; удары сгибают вас, но не ломают.»

У Rich за плечами был жизненный опыт человека, которому удавалось выстоять под ударами и продолжать путь при любых обстоятельствах. Она вспоминает, как, вырастая в Аргентине посреди войны в 1970-х годах, засыпала под звуки ружейных выстрелов и бомб. Когда она вместе с семьёй эмигрировала в США, ей было всего двадцать лет.

Будучи матерью четырёх детей, Rich поступила на медицинский факультет Университета Майами, чтобы осуществить детскую мечту. Ещё девочкой, когда она прививала детей от полиомиелита с помощью кусочков сахара в неформальных поселениях Буэнос-Айреса, у неё появились первые представления о том, каково быть врачом. Во время учёбы Rich была уверена, что выберет только педиатрию, однако всё изменилось, когда во время онкологической практики она встретила молодую женщину с раком пищевода.

Когда Rich познакомилась с молодой женщиной, её поразило, насколько грустной и одинокой та выглядела. Как только она обняла её, чтобы немного утешить, пациентка расплакалась. Rich, решив, что ошиблась, запаниковала и попыталась извиниться, однако: «Пока я пыталась подобрать слова, пациентка, всхлипывая, говорила, что она счастлива и что с момента постановки диагноза рака никто к ней не прикасался. В тот момент я поняла, насколько люблю онкологию, и это стало для меня знаком.»

Чувства, которые Rich испытала, инстинктивно обняв женщину из сострадания, обрели глубокий смысл, когда она вспомнила время ухода за сыном. По её словам, этот опыт показал ей, насколько важны в медицинской помощи эмпатия и искренние отношения. Она чувствовала, что при правильном подходе сможет давать пациентам силы и надежду.

Rich говорит: «Путь Phil и само его существование лежат в основе моего подхода к уходу за пациентами», — и добавляет: «Мой сын сделал меня лучшим онкологом.»

Бороться за эмпатию

Judith Alberto уже 20 лет работала фармацевтом, когда «ужасный опыт» привёл её в онкологию.

В 2005 году, когда у её 58-летней матери усилились жалобы, связанные с нарушениями психических функций, сестра Alberto отвезла её в отделение неотложной помощи университетской клиники. После томографии матери техник, посмеиваясь, вошёл и бесцеремонно спросил: «Как давно у вас опухоль головного мозга?»

Женщине, у которой диагностировали глиобластому, отвели девять месяцев жизни. Alberto не могла забыть, как во время послеоперационного пребывания матери в больнице медсёстры не отвечали на призывы о помощи, когда та страдала от рвоты и невыносимых приступов мигрени, и забывали давать стероиды для уменьшения отёка.

Из-за пережитого пренебрежения Alberto перевезла мать в Онкологический центр Sidney Kimmel при Jefferson Health в Филадельфии. То, насколько хорошо там относились к её матери, произвело на Alberto такое впечатление, что она подала заявление на вакансии в онкологической аптеке больницы.

В течение 12 лет работы в Jefferson Health она каждый день вспоминала мать, создавая команду онкологических фармацевтов, посвятивших себя заботе о пациентах с эмпатией.

Alberto, недавно ставшая директором клинических инициатив Community Oncology Alliance, говорит: «Онкологические пациенты занимают для меня совершенно особое место. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь им.»

Alberto призывала свою команду находить время для разговоров с пациентами, держать их за руку, когда им нужно утешение, и давать им понять, что команда позаботится о них и сделает всё возможное, чтобы их путь прошёл как можно спокойнее.

Alberto добавляет: «Я так всем сердцем привязана к онкологии и из-за её трудностей, и из-за чувств, которые вызывают во мне все добрые дела, которые я делаю и могу сделать. Мы можем изменить жизнь пациентов, и это по-настоящему вознаграждает».

Вдохновляться пациентами

В 2019 году гематолог-онколог Nuruddin Jooma поднялся на Килиманджаро. Борясь с пронизывающим холодом на пути к вершине, он думал о трудностях, с которыми сталкиваются его пациенты.

Jooma, работающий в Онкологическом центре Флориды с отделениями по всему штату, говорит: «Я подумал, что это ничто по сравнению с тем, через что проходят пациенты.»

Поначалу Jooma избегал онкологии, думая, что она будет вгонять его в подавленное состояние. Но во время онкологической практики его мнение полностью изменилось.

Его удивляло, что многие пациенты сохраняют надежду даже перед лицом диагноза и тяжёлого лечения. Ему так нравилось общаться с ними, что в первый день, взглянув на пейджер, он был потрясён, увидев, что уже прошло шесть часов вечера. Впервые за всё время обучения у меня был день, когда я не смотрел на пейджер, чтобы узнать, сколько осталось до конца рабочего дня. Время пролетело незаметно.

Пациент с раком лёгкого, пытавшийся привыкнуть к инвалидному креслу, с трудом дышал. Для лечения ему дали эрлотиниб — недавно одобренный препарат в таблетках. Через шесть недель пациент пришёл в больницу пешком. Увиденное и пережитое в такие моменты убедило Jooma стать онкологом.

Хотя Jooma был рад осознанию того, что может помогать пациентам, он был благодарен и за перемены, которые они вносили в его жизнь. «Я многому учусь у своих пациентов. Например, они научили меня расставлять приоритеты и не зацикливаться на мелочах, а также тому, что духовная сила гораздо важнее, чем я думал.»

Совместное прикосновение технологий и чувств

Доктор Robert Gin вспоминает, как страх рака, пережитый в 17 лет, привёл его в онкологию.

Обнаружив увеличенные лимфатические узлы на шее, Gin обратился к врачу и услышал, что у него может быть рак. Он не решался рассказать семье о своём состоянии, потому что не хотел их тревожить.

Хотя анализы крови подтвердили, что это не связано с раком, пережитое стало для Gin потрясением. «До этого я ничего не знал об онкологии, но после пережитого мой интерес к раку вырос.»

Сначала его интересовали лабораторные исследования рака. Во время учёбы на бакалавриате он сосредоточился на химии и клеточной биологии. Однако, работая волонтёром в отделении радиационной онкологии, он понял, насколько ему нравится взаимодействовать с пациентами. Его впечатляли мужество пациентов и сострадание сотрудников клиники.

Gin, сын китайских иммигрантов, работая в семейном магазине в Чандлере, Аризона, наблюдал, насколько внимательно и щедро родители относились к покупателям. Отец на своей машине отвозил домой покупателей, у которых не было автомобиля, и приносил еду голодным соседям. Мать разрешала тем, кто не мог заплатить, покупать в долг. Эти проявления заботы оказали на меня огромное влияние.

Gin, работающий в Arizona Oncology в Тусоне, отмечает, что особенно любит радиационную онкологию: «Вы помогаете пациентам, объединяя технологии, основанные на математике и физике, с такими человеческими чувствами, как эмпатия и сострадание.»

Gin с воодушевлением следит за развитием таких методов, как стереотаксическая лучевая терапия тела, обеспечивающая мощное лечение в максимально точных дозах с минимальными побочными эффектами: «Расчёты, которые мы выполняем для определения дозы, непосредственно меняют качество жизни пациентов.»

Gin говорит, что, выстраивая отношения с пациентами, вспоминает страх, который испытал, столкнувшись с раком в юности, и добавляет: «Я могу поставить себя на их место и сопереживать тому, через что они проходят, отношусь к каждому пациенту и забочусь о нём как о личности, а не просто как о диагнозе.»