Новая противораковая вакцина привлекла внимание, остановив рак молочной железы после 23 лет болезни

Новая противораковая вакцина на раннем этапе испытаний у людей показала обнадеживающие результаты у женщины, которая 23 года страдала раком молочной железы и получила 12 разных видов лечения.

За последние 6 месяцев наблюдения у пациентки не выявили признаков нового рака или рецидива. Сканирование также показало, что наряду с другими очагами уменьшился крупный отдаленный метастаз (распространение рака) в левом надпочечнике.

Пациентка, боровшаяся с раком молочной железы 23 года

Stephanie Gangi рассказала, что до участия в исследовании новой противораковой вакцины была «морально и физически истощена» . Многолетний диагноз гормон-положительного рака молочной железы и более десятка разных видов лечения сами по себе не довели ее до крайнего истощения. Напротив, всякий раз, когда лечение переставало помогать, она могла сказать: «Есть следующий шаг, который можно попробовать, это замечательно, и нужно продолжать», — вспоминала она.

«Но должна признать: мне 66 лет, и я устала от того, что лечусь от рака более 20 лет.»

Gangi, автор эссе и художественной прозы, сказала, что в отношении вакцины настроена «осторожно оптимистично» , однако «главное — я хотела избежать химиотерапии» .

«На самом деле я подписывала согласие не ради потрясающих результатов, а ради чего-то, что могло бы отдалить химиотерапию. Самое важное для меня пока — впервые более чем за десять лет я не принимаю никаких лекарств. Это действительно замечательно… и означает отсутствие побочных эффектов».

Лечение вакциной у Gangi закончилось в июле 2022 года. С тех пор прошло более 3 месяцев, и ей все еще трудно поверить, что рак продолжает уменьшаться, хотя она не принимает лекарства. «Я давно болею раком молочной железы. Нельзя просто щелкнуть пальцами и выздороветь».

«Рак коварен и злонамерен. Он умеет обходить любое лечение. И все же я счастлива и полна надежды, а моя семья, конечно, тоже очень воодушевлена».

Gangi была одной из немногих участниц клинического испытания фазы 1/2 в медицинской школе Mount Sinai в Нью-Йорке и была отнесена к группе с «частичным ответом» на вакцину. Еще у одного пациента был частичный ответ, у одного — полный. Однако у 6 наблюдалось прогрессирование рака, у 1 — стабилизация. Промежуточный анализ результатов 10 пациентов показал частоту ответа 30%. Результаты представили на Society for Immunotherapy of Cancer — 37-м ежегодном собрании Общества иммунотерапии рака.

Комбинированная противораковая вакцина

Испытываемая вакцина сочетает низкодозную лучевую терапию, стимулятор дендритных клеток Flt3L, который вводят внутрь опухоли, и внутривенно вводимый иммуностимулирующий фактор поли-ICLC и ингибитор PD-1 пембролизумаб. Таким образом, этот подход представляет собой комбинированную иммунотерапию.

Ведущий автор исследования, специалист по гематологии и медицинской онкологии д-р Thomas Marron, пояснил, что вместо изготовления вакцины в лаборатории и ее введения «мы фактически формируем ее внутри организма». «Люди не понимают, что крупные опухолевые очаги содержат много мертвых опухолевых клеток, поскольку растут очень быстро и хаотично. Это означает, что можно усилить способность иммунной системы распознавать и уничтожать уже находившиеся там мертвые опухолевые ткани. Мы надеемся, что иммунная система уничтожит не только опухоль, в которую вы вводите препарат, но и опухоли в других частях тела. То есть для вакцинации пациента против рака вы используете собственную иммунную систему организма и ее переключатели».

Другой пациент с полным ответом на вакцину

William Morrison, пациент с полным ответом на вакцину в этом испытании, страдал неходжкинской лимфомой. После диагноза в 2017 году он записался в исследование фазы 1 более ранней версии нового вакцинного режима. Об этом испытании Morrison сказал: «В основном они не получили ожидаемых результатов, а у меня по-прежнему оставалась лимфома», — вспоминал он. В 2018 году фолликулярная лимфома Morrison трансформировалась в агрессивную диффузную B-крупноклеточную лимфому, и ему провели 6 курсов химиотерапии. После этого он вошел в ремиссию, и лимфома исчезла.

Дальнейшее Morrison описал так: «Но ремиссия продлилась, возможно, чуть больше года. Рак вернулся, и тогда появилась возможность записаться в испытание Mount Sinai. К концу лечения все очистилось. Каждые 6 месяцев я проходил ПЭТ, а на прошлой неделе сделал очередное сканирование. Все было в порядке… Я очень обрадовался. Мне очень повезло. Последнее лечение действительно сотворило чудо. Когда на днях мне сообщили хорошие новости, будто огромный груз свалился с плеч».

Morrison также сказал, что во время лечения вакциной не испытывал серьезных побочных эффектов. «За исключением нескольких мелочей, я переносил его достаточно хорошо». Gangi, напротив, рассказала об «интенсивных» гриппоподобных симптомах, которые начинались в первые дни после лечения и продолжались еще несколько дней.

Частоту ответа необходимо повысить

Д-р Marron сказал, что в текущем испытании ответ получили у 30% пациентов, что «замечательно, но хотелось бы у 100%» .

«Сейчас в лаборатории мы используем это как возможность выяснить, что было особенного у трех ответивших пациентов и чего не было у остальных семи; у нас уже есть предварительные данные, которые мы анализируем».

«Мы видим, что у ответивших пациентов особенно сильный ответ на Ft3L… Это может означать, что нам нужен более эффективный Ft3L, или что можно подумать о других способах изменения этой вакцины. Большинство направляемых ко мне пациентов исчерпали возможности лечения, то есть обычно получили много разных видов химиотерапии. Например, Gangi уже прошла 12 разных химиотерапевтических режимов».

«Химиотерапия подавляет иммунную систему, но не только она: влияют и остальные средства, уменьшающие тошноту и аллергические реакции на противоопухолевое лечение. Когда я вижу пациента, его иммунная система зачастую не в оптимальном состоянии. Поэтому еще один способ получить более хороший ответ — перенести эту вакцину на более ранний этап лечения и применять ее как первую или вторую терапию».

Соавтор Joshua Brody, директор программы иммунотерапии лимфомы Tisch Cancer Institute в Mount Sinai, сказал, что включить вакцину в более ранние линии лечения рака может быть несложно. «И иммунотерапия, и лучевая терапия — стандартные методы; главное — объединить несколько компонентов, не имеющих кумулятивной/суммарной токсичности.»

«Сочетание двух химиопрепаратов может давать больше побочных эффектов, чем сумма эффектов каждого по отдельности, поскольку некоторые из них совпадают. Но замечательно здесь то, что эта терапия достаточно безопасна. Теоретически, получив еще немного доказательств принципа, включить ее в ранние линии лечения будет довольно легко».

Д-р Ann W. Silk из Dana-Farber Cancer Institute, Гарвардской медицинской школы в Бостоне, прокомментировала исследование: «Результаты особенно впечатляют, поскольку мы знаем, что anti-PD-1 (иммунотерапия пембролизумабом) в сочетании с облучением не работает при гормон-положительном раке молочной железы или лимфоме. Преимущество этой вакцины — отсутствие ограничения определенным числом антигенов и зависимости от алгоритма. Мне очень хотелось бы увидеть больше данных у пациентов с гормон-положительным метастатическим раком молочной железы. Я использовала бы этот подход после развития устойчивости к гормональному лечению, но до химиотерапии. Профиль безопасности выглядит достаточно хорошим, и я предполагаю, что по сравнению с химиотерапией этот подход обеспечит гораздо лучшее качество жизни».

Подробности испытания и его результатов

Ранее исследователи Mount Sinai разработали PGV-001 — персонализированную геномную противораковую вакцину, показавшую перспективные результаты в исследовании фазы 1 у 13 пациентов с солидными опухолями или множественной миеломой и высоким риском рецидива после операции либо аутологичной трансплантации стволовых клеток.

Затем они развивали концепцию превращения опухоли в собственную вакцину: сочетали Ft3L, низкодозное облучение и поли-ICLC для запуска противоопухолевого ответа при индолентной неходжкинской лимфоме, которая обычно слабо отвечает на блокаду контрольных точек. Последующее испытание фазы 1 показало осуществимость подхода, но доклиническое моделирование предположило, что добавление блокады PD-1 может повысить частоту излечения. Поэтому текущее испытание провели у 10 пациентов с индолентной лимфомой, метастатическим раком молочной железы или плоскоклеточным раком головы и шеи.

Пациенты получали локальную лучевую терапию в 1-й и 2-й дни и Ft3L в ту же опухоль в 9-й день, затем — 8 внутривенных инъекций поли-ICLC за 6 недель. В 23-й день вводили первую из 8 доз пембролизумаба.

Д-р Marron описал испытание следующим образом:

«Лучевая терапия убивает часть опухолевых клеток, увеличивая количество мертвой ткани, с которой может работать иммунная система. Мы не пытаемся уничтожить облучением всю опухоль… лишь запускаем высвобождение из мертвой опухолевой ткани веществ, способных активировать иммунитет».

«Ft3L — человеческий фактор роста, активирующий дендритные клетки, которые я всегда называю профессорами иммунной системы, поскольку они сообщают организму, что хорошо, а что плохо. Поли-ICLC по сути похож на искусственный вирус: он активирует иммунные клетки, захватившие опухолевый антиген вокруг опухоли, и тем самым учит иммунную систему тому, что происходит что-то плохое. Наконец, пембролизумаб нужен, чтобы снять ногу с тормоза иммунной системы и немного ускорить движение, хотя он работает не у всех пациентов и не при всех опухолях, включая индолентную лимфому».

Испытание планировалось в два этапа. Сначала включили шесть пациентов для оценки безопасности; фаза 2 следовала двухэтапному дизайну Simon: по семь пациентов с каждым типом опухоли и еще 12 при выявлении ответа. Текущий промежуточный анализ, представленный на собрании Общества иммунотерапии рака, сосредоточен на первых 10 пациентах фазы 2, включенных с апреля 2019 по июль 2022 года: 6 с метастатическим раком молочной железы, 3 с индолентной лимфомой и 1 с раком головы и шеи. Все завершили первую оценку ответа заболевания.

У всех пациентов возникали связанные с лечением побочные эффекты, преимущественно легкие реакции в месте инъекции и гриппоподобные симптомы, в основном обусловленные введением поли-ICLC. У одного пациента после его инъекции развился связанный с пембролизумабом колит (воспаление толстой кишки) 3-й степени, у другого — самостоятельно разрешившаяся лихорадка 3-й степени.

В целом этот подход к лечебной противораковой вакцинации сложен, перспективен и примечателен как показатель того, чего достигла онкологическая наука. Ученые продолжат совершенствовать технику, чтобы повысить эффективность лечения, и испытывать ее у большего числа пациентов.