Жизнь с раком сделала меня лучшим или худшим врачом?

В этой статье
Ниже — перевод статьи, опубликованной 20 сентября 2018 в NEJM, где Адам Филип Стерн, ассистент-профессор Гарвардской медицинской школы, рассказывает, как после диагноза рака изменились жизнь врача и его взгляд на нее.
Недавно пациентка сидела передо мной и плакала. Два месяца назад она потеряла любимого человека, и боль была неописуемой. Я внимательно слушал, но почти ничего не чувствовал. Я всегда испытывал к ней искреннюю привязанность; никогда еще мне не было так трудно эмоционально откликнуться на утрату в жизни пациента. Даже когда она упрекала меня, что меня не было рядом в момент смерти, я мог выразить соболезнования, но слова словно не содержали чувств…
Психиатрия всегда была для меня равнозначна эмпатии
Знания психофармакологии и клинической нейронауки необходимы для уверенной работы, но если я не могу установить эмпатическое партнерство с пациентом, все остальное теряет значение.
Примечание: Эмпатия — понимание и внутреннее принятие чужих чувств, ситуации или мотивации поведения. Слово также используют в смысле проекции собственных чувств на другие объекты.
В январе 2018 мне диагностировали рак почки 3-й стадии , прогноз неопределенен, и велика вероятность, что я умру от этой болезни. Большую часть времени я надеюсь, что все будет иначе, и стараюсь так жить. Я думал, что так будет легче, и продолжал жить.
Хотя объяснить пациентам диагноз и операцию было трудно, каким-то образом это внезапно создало «2-месячный отпуск». Тот тонкий танецмежду психиатром и пациентами сотрясло землетрясение лишь на моей стороне комнаты. Хотя пациенты справляются с моим отсутствием и как бы то ни было видят для меня возвращение, я думаю, какая часть прежнего профессионального меня все еще здесь, чтобы работать с ними. Никогда не думал, что здоровая левая почка так влияет на психиатрическую практику.
«Но ведь вы здоровы!»
Очевидно, в чем-то я уже не работаю как прежде. Как с пациенткой, потерявшей близкого, мне стало труднее сопереживать некоторым другим стрессам. Проблемы, которые могли быть огромными и разрушительными, стали казаться мне легче преодолимыми, чем раньше. Потеря работы? Семейный стресс? Межличностный конфликт?… Это основные причины проблем психического здоровья современной жизни, приводящие большинство пациентов в мой кабинет. Но моя внутренняя реакция на каждую — варианты одной мысли; на самом деле я хочу сказать: «Но ведь вы здоровы!»
Хотя после болезни мой взгляд изменился, я уверен, что техника и профессионализм сохранились и я достаточно хорошо справлюсь, чтобы продолжать. Но это не тот, кем я хочу быть, не тот врач в моем представлении . Иногда возникающие мысли без эмпатии и терпимости я обычно оставляю невысказанными. Особенно пациенты на плановых встречах стали, пожалуй, самыми трудными: с моей стороны комнаты все выглядит иначе. Даже тикающие на стене часы словно стали заметнее.

Как психиатр я умею видеть положительные стороны даже плохих ситуаций. Теперь я сам прохожу психотерапию, чтобы обрести равновесие в мире, полном тревоги и страха. Пытаясь двигаться вперед, я смотрю внутрь себя. Возможно, изменения после диагноза принесли и профессиональные способности — кто знает?
Раньше я наблюдал пациентов, внутренний мир которых был мне недоступен даже при благополучной жизни, и не понимал причин их проблем: как? Теперь я знаю, что значит чувствовать неуверенность, когда все выглядит положительно. Тревогу и посттравматическое стрессовое расстройство я понимал по учебникам, но мое состояние — не то, от чего можно защититься, проигрывая в уме каждый возможный сценарий.
Каждое ощущение и боль, заставляющие думать о рецидиве рака, довели меня до недоверия даже собственным чувствам.
Надеюсь, эти инстинкты создали прочную основу эмпатии, позволяющей лучше помогать пациентам. Правда в том, что о течении моего рака, вероятно, еще рано что-либо говорить. Бывают дни, когда я думаю, означает ли изменение всего необходимость изменить и работу. В такие дни, когда я занят пациентом и полностью сосредоточен на нем, устанавливая и поверхностные, и глубокие связи, пусть на миг я чувствую, что хорошо делаю свою работу.
Источники
Doctoring while Sick — Is Living with Cancer Making Me a Better or Worse Doctor?
NEJM, 20 September 2018
Эта статья была полезна?
Ваш отзыв помогает нам улучшать материалы.





Комментарии читателей
Оставьте комментарий
Ваше имя и комментарий публикуются только после одобрения администратором. Ваш адрес электронной почты никогда не показывается посетителям.
Будьте первым, кто оставит комментарий.