ESMO 2026 и инновации в онкологии – 18 ключевых исследований: Тарлатамаб, VOLGA, ADC, иммунотерапия без химиотерапии и предупреждение о MOIO.

18 исследований из Мадрида: что ESMO 2026 изменил в лечении рака, а что — нет?

Конгресс Европейского общества медицинской онкологии (ESMO) 2026 года прошёл 23–27 октября в Мадриде. Поздние доклады, представленные на четырёх Президентских симпозиумах, и другие важные доклады конгресса заново открыли обсуждение стандартов лечения во многих областях — от мелкоклеточного рака лёгкого до рака мочевого пузыря, желудка, желчевыводящих путей, эндометрия и костей. В этой статье мы по отдельности разбираем 18 ключевых исследований вместе с цифрами и ограничениями и оцениваем, какие из них могут изменить повседневную практику, а для каких выводы пока преждевременны. Программа конгресса доступна на официальной странице ESMO. Перед конгрессом мы писали о 12 исследованиях, которые определят повестку, и о новых рекомендациях по раку желудка и пищевода, а во время конгресса в отдельных статьях разобрали EGFR-мутированный рак лёгкого, таргетную терапию при KRAS G12C, OptiTROP-Lung06 при PD-L1-негативном раке лёгкого, SANO при раке пищевода, KEYNOTE-B49 при раке молочной железы, DEWI при раке желудка и STARBOARD при меланоме.

Почему эта тема важна?

Конгресс ESMO наряду с ежегодной встречей Американского общества клинической онкологии (ASCO) — один из двух крупнейших онкологических конгрессов в мире. Представленные здесь исследования фазы 3 нередко уже через несколько месяцев отражаются в одобрениях препаратов и клинических рекомендациях. Конгресс 2026 года запомнился положительными результатами фазы 3 прежде всего при заболеваниях, для которых долго не появлялось новых вариантов лечения (мелкоклеточный рак лёгкого, рак желчевыводящих путей, рецидивирующая остеосаркома).

С другой стороны, данные конгресса — это первые анализы: сроки наблюдения короткие, часть результатов ещё не опубликована в рецензируемых журналах, а некоторые основаны на заявлениях компаний. Поэтому к каждому результату, помимо вопроса «Что обнаружено?», стоит задавать и другие: «Насколько это надёжно, к кому это применимо и какова абсолютная разница?» (как правильно читать исследования). В этой статье мы приводим вместе относительный эффект (снижение риска) и абсолютный эффект (разницу в месяцах или процентных пунктах).

Что меняется в лечении рака после ESMO 2026?

На ESMO 2026 выделились четыре главные тенденции: конъюгаты антитело–препарат превзошли химиотерапию при пяти разных видах рака; иммунотерапия переместилась в предоперационный период и в первую линию без химиотерапии; таргетные препараты нового поколения оказались эффективнее препаратов прежнего поколения; а сокращение лечения, как выяснилось, безопасно только при наличии доказательств. Наибольший выигрыш в выживаемости получен при мелкоклеточном раке лёгкого с тарлатамабом.

18 исследований в одной таблице

HR (отношение рисков) ниже 1 говорит в пользу нового лечения, выше 1 — не в его пользу. Окончательный результат MATTERHORN по общей выживаемости впервые был представлен на ESMO 2025; в 2026 году он остался в центре внимания благодаря полной публикации и включению в клинические рекомендации.

Какие методы лечения дали наибольший выигрыш в выживаемости на ESMO 2026?

В исследованиях, где общая выживаемость статистически значимо увеличилась, выигрыш в медиане составил от 2,8 до 8,4 месяца. Наибольший выигрыш отмечен при распространённой стадии мелкоклеточного рака лёгкого, где медиана продолжительности жизни обычно лишь немного превышает 1 год. Важно помнить, что одинаковый выигрыш имеет разное значение при разных заболеваниях: при раке желудка в поздних линиях, где медиана выживаемости составляет 5 месяцев, выигрыш в 5 месяцев означает удвоение этого срока.

I · Ранние стадии: исследования, направленные на повышение шансов на излечение

1. INTerpath-001: персонализированная мРНК-терапия при меланоме в фазе 3

У 1137 пациентов с полностью удалённой хирургическим путём меланомой стадий IIB–IV к пембролизумабу добавляли мРНК-препарат интисмеран аутоген (mRNA-4157/V940), созданный на основе собственной опухоли пациента. Это не профилактическая вакцина в классическом смысле: удалённую опухоль секвенируют, определяют специфичные для неё новые антигены (неоантигены) и создают персонализированную молекулу мРНК, которая направляет иммунную систему на эти мишени (противоопухолевые вакцины и иммунотерапия).

Риск рецидива или потери жизни снизился на 42%; в абсолютном выражении через 2 года без рецидива жили примерно на 12 пациентов из каждых 100 больше. Связанные с лечением побочные эффекты 3-й степени и выше встречались с одинаковой частотой (14,2% против 13,4%). Однако данные по общей выживаемости пока незрелые, а место этого лечения обсуждается в период, когда предоперационная иммунотерапия становится всё более распространённой. Результаты стали известны ещё до доклада — из-за нарушения эмбарго конгресса.

2. VOLGA: предоперационное лечение рака мочевого пузыря у пациентов, которым не подходит цисплатин

Стандарт при мышечно-инвазивном раке мочевого пузыря — химиотерапия на основе цисплатина с последующим удалением мочевого пузыря. Однако примерно половине пациентов цисплатин не подходит из-за функции почек, возраста или сопутствующих заболеваний, и их часто сразу направляют на операцию. В VOLGA у таких пациентов дурвалумаб + энфортумаб ведотин до операции и дурвалумаб после неё сравнивали с немедленной операцией (всего 695 пациентов; в одной группе добавляли также тремелимумаб). Ранее мы писали о том, что аналогичный подход с пембролизумабом получил одобрение FDA.

Комбинация снизила риск событий (рецидива, прогрессирования или потери жизни) на 49%, а риск потери жизни — на 42%. В абсолютном выражении через 2 года доля пациентов, живущих без событий, выросла на 19 процентных пунктов, а доля живых — на 9 пунктов. Цена — больше побочных эффектов: побочные эффекты 3–4-й степени — 64% против 44%; на первый план вышли связанные с энфортумабом ведотином кожная сыпь (49%) и поражение нервов (18%). Тройная комбинация (с добавлением тремелимумаба) не дала дополнительной пользы и вызвала больше побочных эффектов.

3. DASL-HiCaP: даролутамид при раке предстательной железы очень высокого риска

При нераспространившемся, но очень высокого риска раке предстательной железы (классификация рисков) стандарт лечения — длительная андроген-депривационная терапия и лучевая терапия. В исследовании DASL-HiCaP под руководством ANZUP 1106 пациентов дополнительно получали в течение 96 недель даролутамид или плацебо. 85% пациентов получали лучевую терапию в качестве первичного лечения, 15% — по поводу рецидива после операции.

Риск метастазирования или потери жизни снизился на 58%; в абсолютном выражении через 4 года доля пациентов, живущих без метастазов, выросла на 7 процентных пунктов. Метастазы развились у 9 против 46 пациентов. Побочные эффекты были очень близки к плацебо (приливы 66% против 64%, утомляемость 64% против 57%). Данные по общей выживаемости пока незрелые; это результат промежуточного анализа.

4. NATALEE: общая выживаемость через 6 лет при раннем раке молочной железы

При раннем раке молочной железы II–III стадии, положительном по гормональным рецепторам и HER2-отрицательном, добавление рибоциклиба на 3 года после операции через 6 лет впервые показало разницу и в общей выживаемости: 91,9% против 89,7% (абсолютная разница 2,1 процентного пункта; HR 0,81). Разница в выживаемости без инвазивного заболевания достигла 5,3 пункта (83,2% против 77,9%). Чтобы предотвратить одну потерю жизни за 6 лет, рибоциклиб в течение 3 лет должны получить примерно 47 пациенток. Значение p номинальное; польза невелика, но со временем увеличивается (критика ингибиторов CDK4/6 и текущая ситуация).

5. MATTERHORN: дурвалумаб закрепился при операбельном раке желудка

При операбельном раке желудка и пищеводно-желудочного перехода (948 пациентов) добавление дурвалумаба к химиотерапии FLOT до и после операции ранее увеличило частоту полного патоморфологического ответа с 7,2% до 19,2%, а 2-летнюю бессобытийную выживаемость — с 58,5% до 67,4%. В окончательном анализе доля живых через 3 года выросла с 61,9% до 68,6% (абсолютная разница 6,7 пункта; HR 0,78). Этот результат впервые был представлен на ESMO 2025; в 2026 году, после полной публикации и включения в рекомендации ESMO, новый стандарт закрепился. Польза выглядит более выраженной у пациентов с хорошим патоморфологическим ответом после операции (руководство по раку желудка).

II · Поздние стадии: новые препараты и новые комбинации

6. DeLLphi-305: результат года при мелкоклеточном раке лёгкого

Стандарт первой линии при распространённой стадии МРЛ — платина-этопозид + иммунотерапия с последующей поддерживающей иммунотерапией; однако медиана продолжительности жизни составляет около года. Тарлатамаб — биспецифический активатор Т-клеток, который связывает белок DLL3 на опухолевой клетке с иммунными клетками. В DeLLphi-305 у 563 пациентов без прогрессирования после 4 курсов индукции к поддерживающему дурвалумабу добавляли тарлатамаб.

Риск потери жизни снизился на 58%, а медиана общей выживаемости увеличилась на 8,4 месяца. Частота ответа — 26,4% против 4,1%. Синдром высвобождения цитокинов развился примерно у половины пациентов, но в подавляющем большинстве случаев был лёгким; 3-я степень отмечена лишь у одного пациента. Из-за тарлатамаба лечение прекратили лишь 3,2% пациентов. Результаты одновременно опубликованы в NEJM. Подробно эту тему мы разбирали в статье о новых методах лечения МРЛ и карте доступности.

7. Krascendo 1: новое поколение против прежнего при KRAS G12C

При ранее леченном раке лёгкого с мутацией KRAS G12C (338 пациентов) диварасиб второго поколения по сравнению с одобренными соторасибом или адаграсибом увеличил медиану выживаемости без прогрессирования с 5,7 до 9,8 месяца (HR 0,58), а общую выживаемость — с 12,0 до 17,7 месяца (HR 0,56). Частота ответа — 58% против 32%. Результаты опубликованы в NEJM. Примечательно, что, несмотря на более длительный приём диварасиба, побочных эффектов 3-й степени и выше было меньше (24,6% против 34,5%).

8. SAFFRON: вариант без химиотерапии при повышении MET после осимертиниба

Одна из важных причин резистентности к осимертинибу при EGFR-мутированном раке лёгкого — повышение MET. В SAFFRON у 338 пациентов с высоким уровнем гиперэкспрессии или амплификацией MET таблетированная комбинация осимертиниб + саволитиниб по сравнению с химиотерапией платина-пеметрексед продлила выживаемость без прогрессирования (7,6 против 5,4 мес.; HR 0,55) и общую выживаемость (17,8 против 12,9 мес.; HR 0,68). Частота ответа — 51% против 27%. Побочные эффекты 3-й степени и выше встречались с одинаковой частотой (64% против 63%); однако потеря жизни, связанная с побочными эффектами, отмечена у 12 пациентов (7%) в группе комбинации и ни у одного — в группе химиотерапии. Для правильного отбора пациентов при прогрессировании требуется повторная биопсия.

9. CLARITY-Gastric01: конъюгат против клаудина 18.2 в поздних линиях

Клаудин 18.2 — белок, который часто встречается на поверхности клеток рака желудка; первым таргетным препаратом против него стал золбетуксимаб. Сонеситатуг ведотин (sone-ve) — конъюгат антитело–препарат, который связывается с этим белком и доставляет химиотерапию внутрь клетки. В исследование включили 594 ранее леченных пациента, у которых клаудин 18.2 выявлялся как минимум в 25% опухолевых клеток; около двух третей из них получали третью или последующую линию.

В третьей и последующих линиях медиана общей выживаемости удвоилась (с 5,0 до 10,0 месяца); доля живых через 12 месяцев выросла на 20 пунктов. При этом у всех пациентов разница в выживаемости без прогрессирования по независимой оценке была незначимой (4,2 против 3,8 мес.). Тошнота, потеря аппетита и рвота встречались заметно чаще; побочных эффектов 3-й степени и выше, напротив, было меньше (52,9% против 61,1%).

10. G-HOPE-001: второй конъюгат к той же мишени

В Китае и Японии у 464 пациентов, получивших не менее двух линий лечения и с сильной положительной экспрессией клаудина 18.2 в 75% или более клеток опухоли, аркотатуг таватекан по сравнению с химиотерапией по выбору врача увеличил медиану выживаемости без прогрессирования с 3,1 до 7,1 месяца (HR 0,45), а общую выживаемость — с 6,9 до 10,2 месяца (HR 0,57). Частота ответа — 37,4% против 7,7%. Результаты основаны на заявлении компании; применимость к пациентам в Европе и Турции требует подтверждения.

11. HARMONi-GI1: биспецифическое антитело к PD-1/VEGF при раке желчевыводящих путей

Стандарт первой линии при распространённом раке желчевыводящих путей (холангиокарцинома и таргетная терапия) — гемцитабин-цисплатин + дурвалумаб или пембролизумаб. Ивонесцимаб — биспецифическое антитело, которое в одной молекуле воздействует и на PD-1, и на фактор роста сосудов VEGF. В исследовании, проведённом в Китае, 682 пациента получали ту же химиотерапию вместе с ивонесцимабом или дурвалумабом.

По сравнению с активным и эффективным стандартом риск потери жизни снизился на 25%; выигрыш в медиане — 2,8 месяца, а через 18 месяцев доля живых была на 11,5 пункта выше. Побочные эффекты 3–4-й степени встречались чаще. В исследовании HARMONi при раке лёгкого, включавшем и западных пациентов, разница в общей выживаемости для ивонесцимаба + химиотерапии не достигла порога значимости; поэтому результат при раке желчевыводящих путей необходимо подтвердить у пациентов за пределами Китая.

12. PANKU-Breast01: конъюгат EGFR×HER3 при гормоноположительном раке молочной железы

При HR-положительном, HER2-отрицательном метастатическом раке молочной железы с прогрессированием после гормонотерапии и как минимум одной линии химиотерапии (383 пациентки, Китай) изалонтамаб бренгитекан (iza-bren) по сравнению с химиотерапией снизил риск прогрессирования на 59%: медиана выживаемости без прогрессирования выросла с 4,0 до 8,2 месяца, частота ответа — с 20,2% до 40,5%. Однако связанных с лечением побочных эффектов 3-й степени и выше было заметно больше (85,3% против 65,8%), а данные по общей выживаемости пока незрелые. Сравнения с другими конъюгатами, уже применяемыми в этой группе пациенток, не проводилось (новые варианты лечения HR-положительного рака молочной железы, конъюгаты антитело–препарат при раке молочной железы).

13. TroFuse-005: первый конъюгат с выигрышем в выживаемости при раке эндометрия

При раке эндометрия (внутренней оболочки матки) после платиновой химиотерапии и иммунотерапии возможности ограничены: частота ответа на доксорубицин или паклитаксел низкая. В TroFuse-005 у 776 пациенток из 31 страны направленный на TROP2 сацитузумаб тирумотекан (sac-TMT) сравнивали с химиотерапией по выбору врача. Примерно у 84% пациенток система репарации ДНК в опухоли была сохранной (pMMR).

Риск потери жизни снизился на 32%, риск прогрессирования — на 41%; медиана общей выживаемости увеличилась на 6,9 месяца. Это первое исследование фазы 3, в котором конъюгат, направленный на TROP2, продлил общую выживаемость при раке эндометрия. Анемия, язвы во рту и поражения поверхности глаза встречались чаще; для их профилактики важен уход за полостью рта и глазами.

14. ARTEMIS-011: конъюгат против B7-H3 при рецидивирующей остеосаркоме

Остеосаркома — рак костей, который чаще всего встречается у подростков и молодых взрослых. При рецидиве эффективных вариантов очень мало, а рандомизированных исследований почти нет. В проведённом в Китае ARTEMIS-011 122 пациента, получившие не менее двух линий лечения (медиана возраста 21–22 года; около четверти — подростки), получали направленный на B7-H3 рисвутатуг резетекан (ris-rez) или гемцитабин + доцетаксел.

Медиана выживаемости без прогрессирования увеличилась с 1,4 до 5,5 месяца (HR 0,33); доля пациентов без прогрессирования через 4 месяца — 65% против 33%. Тенденция по общей выживаемости благоприятная, но пока незначимая (HR 0,51), причём 17 пациентов из контрольной группы впоследствии перешли на ris-rez. Связанные с лечением побочные эффекты 3-й степени и выше (особенно снижение уровня лейкоцитов) были очень частыми (93% против 83%). Исследование небольшое, с коротким наблюдением; глобальное исследование, включающее пациентов за пределами Китая (EMBOLD Sarcoma-202), продолжается.

15. LITESPARK-011: разница в выживаемости при раке почки незначима

При светлоклеточном раке почки с прогрессированием после иммунотерапии белзутифан + ленватиниб по сравнению с кабозантинибом продлили выживаемость без прогрессирования и на основании этого результата получили одобрение FDA. В окончательном анализе, представленном на ESMO 2026 (747 пациентов, медиана наблюдения 38,8 мес.), медиана общей выживаемости составила 33,7 против 28,6 месяца; однако разница не достигла заранее установленного статистического порога (HR 0,85; 95% ДИ 0,70–1,03). Разница в выживаемости без прогрессирования (14,8 против 10,8 мес.) и в частоте ответа (53,1% против 40,2%) сохранилась; побочные эффекты 3-й степени и выше были сопоставимы. Вывод: комбинация остаётся одним из вариантов, но убедительных доказательств по выживаемости, которые позволили бы ей заменить кабозантиниб, нет.

III · Меньше лечения: когда это безопасно, а когда нет?

16. KEYNOTE-C93: первая линия без химиотерапии при раке эндометрия с dMMR

Примерно в четверти случаев рака эндометрия система репарации ДНК недостаточна (dMMR); такие опухоли очень хорошо отвечают на иммунотерапию. Сегодня стандарт первой линии — химиотерапия + иммунотерапия. В KEYNOTE-C93 у 299 пациенток пембролизумаб в монорежиме (раз в 6 недель) сравнивали с карбоплатином + паклитакселом.

Медиана выживаемости без прогрессирования выросла с 8,4 до 38,2 месяца; риск прогрессирования снизился на 43%. Частота ответа была сходной (64,1% против 62,1%), но ответы на пембролизумаб были гораздо более стойкими. Побочных эффектов 3-й степени и выше стало втрое меньше. Разница в общей выживаемости оказалась незначимой; однако это ожидаемо, поскольку большинство пациенток с прогрессированием в группе химиотерапии затем получили иммунотерапию. Важное предостережение: в первые 6 месяцев у части пациенток на пембролизумабе болезнь прогрессировала раньше; чтобы предсказать, кто не ответит на иммунотерапию в монорежиме, нужны новые маркеры. В исследовании сравнение проводилось только с химиотерапией, а не с комбинацией химиотерапии и иммунотерапии.

17. MOIO: безопасно ли увеличивать интервалы иммунотерапии?

У пациентов, ответивших на иммунотерапию, важен вопрос, как долго и с какой частотой проводить лечение: более редкие введения могут сократить число визитов в больницу, побочные эффекты и затраты. Во французском исследовании MOIO 340 пациентов, ответивших на 6 месяцев иммунотерапии (большинство — с раком лёгкого, мочевого пузыря и почки), были распределены на лечение со стандартными интервалами или раз в 12 недель.

Не меньшая эффективность («не хуже») по выживаемости без прогрессирования доказана не была; более того, в группе с удлинёнными интервалами частота потери жизни оказалась вдвое выше. Побочные эффекты 3–4-й степени при этом снизились лишь незначительно (29,8% против 34,5%). После предупреждения независимого комитета по мониторингу набор в исследование был остановлен. Вывод однозначен: произвольно увеличивать интервалы иммунотерапии у ответивших пациентов не рекомендуется. Решение о продолжительности лечения и возможном перерыве следует принимать вместе с онкологом с учётом доказательств (побочные эффекты иммунотерапии и их лечение).

18. SANO: активное наблюдение при раке пищевода

У 309 пациентов с клиническим полным ответом на предоперационную химиолучевую терапию 5-летняя общая выживаемость значимо не различалась между теми, кому операцию отложили и проводили тщательное наблюдение (198), и теми, кому выполнили стандартную операцию (111): 50% против 54%; HR 1,17. Однако при активном наблюдении чаще встречались отдалённые метастазы (46% против 29%) и потеря жизни от рака пищевода (40% против 30%). Примерно у трети пациентов пищевод удалось сохранить навсегда. Активное наблюдение — вариант для отобранных пациентов, которые ставят качество жизни на первое место и осознают риски, в опытных центрах; это не стандарт для всех.

Пять главных уроков ESMO 2026

1. Конъюгаты антитело–препарат распространились во все области онкологии. Пять конъюгатов, направленных на четыре разные мишени (TROP2, EGFR×HER3, клаудин 18.2 и B7-H3), превзошли химиотерапию в исследованиях фазы 3 при раке эндометрия, молочной железы, желудка и костей. Однако эти препараты — «таргетная химиотерапия»: анемию, снижение уровня лейкоцитов, язвы во рту, побочные эффекты со стороны глаз и лёгких нужно тщательно отслеживать.
2. Иммунотерапия смещается на более ранние этапы и применяется без химиотерапии. VOLGA и MATTERHORN показали ценность иммунотерапии до и после операции, INTerpath-001 — персонализированной мРНК-терапии, а KEYNOTE-C93 — лечения без химиотерапии у правильно отобранных пациентов.
3. Правильный отбор пациентов предшествует выбору правильного препарата. Без тестов на повышение MET в SAFFRON, на клаудин 18.2 в CLARITY-Gastric01 и G-HOPE-001, на dMMR в KEYNOTE-C93 и на KRAS G12C в Krascendo 1 воспользоваться этими результатами невозможно. Комплексное тестирование биомаркеров при постановке диагноза и при прогрессировании теперь обязательно.
4. Сокращение лечения безопасно только при наличии доказательств. KEYNOTE-C93 и SANO показали, что у отобранных пациентов меньший объём лечения возможен, а MOIO предупредило, что увеличение интервалов иммунотерапии может сократить продолжительность жизни.
5. Относительный эффект, абсолютный эффект и общую выживаемость нужно оценивать вместе. В LITESPARK-011 и KEYNOTE-C93 разница в общей выживаемости оказалась незначимой; в NATALEE абсолютная разница — 2,1 пункта. То, что значительная часть исследований проведена только в Китае, тоже требует осторожности при переносе результатов на другие популяции.

Какие исследования изменят повседневную практику?

Практические рекомендации для пациентов и их близких

• Не меняйте лечение самостоятельно: результаты конгресса обнадёживают, но большинство из них пока не одобрено. Особенно если вы получаете иммунотерапию, решение увеличить интервалы или сделать перерыв обязательно принимайте вместе с онкологом.
• Спросите о тестах на биомаркеры: при раке лёгкого — EGFR, KRAS и MET; при раке желудка — клаудин 18.2, HER2 и MSI/MMR; при раке эндометрия — статус MMR: это необходимое условие доступа к новым методам лечения.
• Узнайте о клинических исследованиях: для препаратов, не зарегистрированных в Турции, клинические исследования часто остаются самым безопасным путём доступа.
• Спросите об абсолютной пользе и побочных эффектах: ключ к решению — вопрос «Сколько в среднем дополнительного времени или на сколько процентов больше шансов даёт это лечение в моей ситуации и какова его цена?».
• Не стесняйтесь получить второе мнение на этапе принятия решения.

Часто задаваемые вопросы

Какие результаты ESMO 2026 были самыми важными?

Самые убедительные результаты получены при мелкоклеточном раке лёгкого с тарлатамабом + дурвалумабом (общая выживаемость 21,1 против 12,7 месяца), при раке мочевого пузыря у пациентов, которым не подходит цисплатин, с дурвалумабом + энфортумабом ведотином до и после операции, при раке эндометрия с сацитузумабом тирумотеканом и при раке эндометрия с dMMR с пембролизумабом без химиотерапии. Конъюгаты антитело–препарат превзошли химиотерапию при пяти разных видах рака.

Изменят ли результаты ESMO 2026 моё лечение прямо сейчас?

Чаще всего нет. Данные конгресса — это первые анализы; одобрение препаратов, включение в рекомендации и возмещение могут занять месяцы или годы. Часть результатов получена только в исследованиях, проведённых в Китае, и требует подтверждения. Любое изменение в лечении обсуждайте с онкологом.

Безопасно ли получать иммунотерапию реже?

Исследование MOIO, представленное на ESMO 2026, в этом отношении настораживает: у ответивших пациентов перевод иммунотерапии на введение раз в 12 недель не показал не меньшей эффективности по выживаемости без прогрессирования, а частота потери жизни оказалась выше — 19,9% против 10,5%. Поэтому произвольно увеличивать интервалы не следует.

Доступны ли эти новые методы лечения в Турции?

Пембролизумаб, дурвалумаб, рибоциклиб, даролутамид и осимертиниб зарегистрированы в Турции, но большинство новых показаний, представленных на ESMO 2026, пока не одобрены и не входят в программу возмещения. мРНК-терапия, диварасиб, ивонесцимаб и новые конъюгаты антитело–препарат не зарегистрированы; они доступны в рамках клинических исследований или путём ввоза из-за рубежа.

Глоссарий

Отношение рисков (HR)

Отношение скоростей наступления события (прогрессирования, рецидива или потери жизни) в двух группах; значение ниже 1 говорит в пользу нового лечения.

Медиана выживаемости

Срок, дольше которого живёт половина пациентов, а меньше — другая половина.

Выживаемость без прогрессирования / бессобытийная выживаемость

Время, прошедшее без прогрессирования или возврата болезни и без потери жизни.

Конъюгат антитело–препарат

Химиотерапевтический препарат, присоединённый к антителу, которое связывается с мишенью на опухолевой клетке; доставляет лекарство непосредственно в опухолевую клетку.

Биспецифическое антитело

Антитело, способное одновременно связываться с двумя разными мишенями; например, тарлатамаб соединяет опухолевую клетку с иммунной клеткой.

dMMR

Дефицит системы репарации ДНК в опухоли; такие опухоли очень хорошо отвечают на иммунотерапию.

Полный патоморфологический ответ

Отсутствие жизнеспособных опухолевых клеток в ткани, удалённой после предоперационного лечения.

Промежуточный анализ

Статистическая оценка в заранее запланированной точке до завершения исследования; при более длительном наблюдении результаты могут измениться.